30 сентября 2019 г.



caucasianhistory.info

Озвученные армянским архиепископом Мкртычем Хримяном в ноябре 1903 года анафема и проклятия в адрес российского императора Николая II и его семьи так и не были отозваны или каким-либо иным, приемлемым в христианских традициях образом отменены до наших дней – и потому, по настоящее время российский царский престол и монархическая фамилия остаются проклятыми армянской церковью Эчмиадзина.



Центр истории Кавказа,
Аббас Исламов


Часть 11

В 1903 году происходит заметное смещение активности армянского национализма и терроризма на территорию России. Самодержавие, прилагавшее огромные усилия и ресурсы для массового переселения армян из Ирана и Османской империи на Южный Кавказ, в начале ХХ века столкнулось с проблемой подрывной деятельности «армянских революционеров» на собственной территории. В американской прессе, отслеживавшей события, имеющие отношение к «армянскому вопросу» не только в Османской, но и российской империи, все чаще появляются сообщения о преступлениях, совершаемых армянскими террористами в южных регионах России. Примечательно, что в Российской империи, где религиозно-идеологическая доминанта составляла христианское мировоззрение, «борьба за христианские ценности» вновь была как идеологическая аргументация, призванная оправдывать деятельность организованного армянского терроризма.

Уникальность этого явления во многом объясняется тем обстоятельством, что армяне всегда воспринимали свое «армянство» в неразрывном единстве с армяно-григорианской церковью, ставшей фактически и религиозным и государственным институтом армянского народа. Закономерно, что в этих условиях церковь стала носителем штабных функций, вдохновляя организаторов террора массовой пропагандой идеологии «исключительности» и «богоизбранности» армянского народа, противопоставляя его остальному человечеству и способствуя тем самым радикализации национализма.

Как было неоднократно отмечено, убеждение запугиванием и угрозой насилия было основным инструментом воздействия армянского национализма на международное, общественное и внутринациональное мнение. Эта принципиальная позиция, сыгравшая существенную роль в формировании своеобразного этнического мировоззрения, реализовывала себя через бесчисленное множество проявлений – от масштабной активности крупных национал-политических партий со сложной иерархией, структурой и программными документами, стремившихся утвердить свою власть и влияние над всем армянским народом, до мелких организаций и группировок, возникавших практически повсеместно в местах расселения армян, действовавших зачастую автономно, но на волне все того же радикального этнического национализма.

В предыдущих публикациях уже говорилось о том, что в Османской империи соприкосновение с другими христианскими конфессиями вызывало у церковного руководства армянских общин крайне враждебную реакцию, которая использовалась как предлог для бунтов с погромами домов армян-протестантов и глумлением над телами умерших (см. Часть 1 и Часть 2). Поэтому не случайно, что религиозно-традиционная ментальность армян, переместившись на Южный Кавказ в ходе массового переселения в российские пределы, породила здесь проблемы, аналогичные тем, которые сопутствовали так называемому «армянскому вопросу» в Османской империи.

Подобно другим христианским конфессиям, Русская православная церковь также занималась миссионерской деятельностью, в частности на Южном Кавказе, обращая в православие представителей различных народов и верований. Но, едва только этот процесс затронул армянскую общину – результаты оказались трагическими. Этой темы касалась и американская печать, в частности, в статье, которая была опубликована в газете «The Madison Daily Leader»15 сентября 1903 года:


«АРМЯНЕ ОБВИНЯЮТСЯ. Серия покушений в Закавказье. Санкт-Петербург, 15 сентября. – 26 августа православный протоиерей Василов был зарезан на улице Александрополя (совр. Гюмри – А.И.) в Закавказье. Убийце удалось скрыться. Корреспондент «Нового Времени» в Иреване (совр. Ереван – А.И.), Закавказье, сообщает, что это убийство было одним из серии покушений, совершенных армянской мафией и добавляет, что Василов был занесен в черный список за обращение обитателей трех армянских деревень в православную веру. Корреспондент далее рассказывает о другом недавнем жестоком убийстве на железнодорожной станции в присутствии толпы людей. В этом случае убийце также удалось успешно скрыться. Утверждается, что тщательное расследование множества совершенных убийств показывает, что 80 процентов совершенных армянами убийств были работой армян, эмигрировавших из Турции и вдохновленных фанатизмом, в то время как другие были просто преступлениями, совершенными оплаченными убийцами».

Однако публикации свидетельствуют, что покушения в этом году и в этом же регионе совершались не только на представителей русской православной церкви. Американская пресса не оставила без внимания и громкое убийство армянского священнослужителя в Эчмиадзине, о чем, например, сообщалось в газете «The Seattle Star» от 20 ноября 1903 года:


«УБИЙЦЫ. Архиепископ Давид убит армянами на Кавказе. БЕРЛИН, 19 ноября. – «Tageblatt» сообщает, что архиепископ Давид был убит сегодня армянами в Эчмиадзине на Кавказе. Убийцы скрылись».

Хотя речь идет об убийстве священников, совершенных армянскими бандами в 1903 году в российской империи на Южном Кавказе, но, возможно, с этой волной террора связано и покушение, совершенное на армянского патриарха в Стамбуле в самом начале года, сообщения о котором сразу же появились на страницах американской прессы. Одним из примеров является публикация в газете «The Sun» от 20 января 1903:


«СВЯЩЕННИК РАНЕН У АЛТАРЯ. Молодой армянин выстрелил в патриарха, который проводил мессу. Константинополь, 19 января. – Во время празднования мессы в соборе в Кумкапу (квартал Стамбула – А.И.) по случаю армянского Рождества, молодой армянин по имени Хачикян выстрелил три раза из револьвера в армянского патриарха (епископ Орманян, патриарх армян Константинополя – А.И.), который совершал богослужение, причинив ему легкое ранение в плечо. Потенциальный убийца был арестован. Он едва избежал линчевания. Предполагается, что нападение было организовано провокаторами».

Через некоторое время американские газеты, неустанно следившие за событиями в Османской империи, оповестили читательскую аудиторию о дальнейшей судьбе покушавшегося на убийство террориста и его сообщников. Об этом сообщалось, например, в газете «The San-Francisco Call» 11 февраля 1903 года:


«ПОКУШАВШИЙСЯ НА УБИЙСТВО АРМЯНСКОГО ПАТРИАРХА ПРИГОВОРЁН. Аптекарь, который стрелял в Орманяна, должен подвергнуться смертной казни. КОНСТАНТИНОПОЛЬ, 10 февраля. – Агап Хачикян, аптекарь, который в январе расстрелял армянского патриарха Орманяна, когда последний проводил торжественную мессу в кафедральном соборе в Кумкапу по случаю армянского Рождества, был приговорен к смертной казни вчера вечером после суда, который проходил за закрытыми дверями. Такой же приговор был вынесен и его другу Багосу Крапреляну, предположительно организатору покушения, но который сбежал из страны. Двое других были приговорены к пожизненному заключению на каторге».

Наказания за эти и бесчисленное множество подобных им преступлений, совершенных бандитами, которых называли «революционерами», выдаются сегодня адвокатами и оправдателями армянского терроризма за репрессии и преследование «невинного» и «беззащитного» армянского народа. За этой ложной трактовкой пытаются скрыть подлинную природу тех покушений и убийств, которые организовывались с целью устрашения под руководством национал-политических партий войны и террора «Дашнакцутюн» и «Гнчак» и носили характер показательных казней за про-правительственную позицию, за отказ сотрудничать с «революционерами», за деятельность, которую националисты считали «враждебной» или «предательской».

Разумеется, убивали не только священников – например, террор с целью выбивания денег у своих соплеменников был направлен прежде всего на состоятельных мирян, т.е. на деловых людей, торговцев, промышленников и банкиров. Эта тема еще будет рассматриваться, но говоря о резонансных убийствах в России, совершенных в этот период армянскими террористами, необходимо отметить покушение на известного армянского банкира, миллионера  Исаака Джамгарова, который был зарезан 15 декабря 1902 года в Москве на паперти армянской церкви. Армянский банкир был похищен в Шуше террористами организации «Дашнакцутюн» и под угрозой смерти был вынужден выдать им расписку с обещанием выплатить дашнакам 30 тысяч рублей. Однако, в последствии он не сдержал свое обещание, за что и был приговорён к смерти. На этот раз убийца был арестован, им оказался турецко-подданный армянин Матевос Минасянц, который был приговорен российским судом к десяти годам заключения. Информация об этом также освещалась на страницах американской печати, например, в газете «The St. Paul Globe» от 19 октября 1903 года:


«Приговорен за убийство банкира. Санкт-Петербург, 18 октября. – Турецкий армянин был приговорен к десяти годам в Москве за убийство российского армянина, банкира по имени Джамгаров, который не сумел внести 15 000 рублей в армянский национальный фонд, согласно обещанию, которое он дал, когда был похищен на Кавказе».

Но закономерно то, что первые серьезные последствия массированного переселения армян на Южный Кавказ для российской монархии проявились в форме религиозного антагонизма. Как и в Османской империи, неразрывное единство институтов григорианской церкви с радикальным армянским национализмом, планировавшим создание национальной автономии на юге России и готовившемся к активным действиям (включая вооруженный террор) против имперских властей – стало причиной того, что попытки российского правительства устранить эту угрозу административными мерами сразу же привели к взрыву конфессионального противостояния в 1903 году, грозившему перерости в значительную внутриполитическую проблему в местах расселения армянских общин в России. И если Османская империя была мусульманской страной и это обстоятельство ставилось во главу суждений вокруг «армянского вопроса», то на этот раз события начали развиваться в христианской стране. Однако, несмотря на это, лидеры армянского национализма нашли происходящее удобным поводом для того, чтобы вновь использовать лозунг «религиозных преследований христиан», прошедший апробирование в мусульманской Турции, для нагнетания новой «революционной ситуации» и провоцирования властей беспорядками и террором, но теперь уже во владениях своего покровителя – христианской России.

Российские власти на рубеже XIX и XX века были прекрасно знакомы с руководящей ролью армянской церкви в политических стремлениях армянского национализма и создании очагов нестабильности на Южном Кавказе – прежде всего потому, что на протяжении десятилетий Россия всячески поддерживала и оправдывала деятельность армянской церкви в Турции. Но когда эта же роль «государства в государстве», на фоне многократного увеличения численности армянского населения на Южном Кавказе (за счет массовых переселений), стала разрастаться в пределах российской империи – это вызвало серьезные беспокойства в правительстве, поскольку стало очевидно, что религиозное  руководство  армянских общин осуществляло функции идейно-политического центра армянского экстремизма и сепаратизма. Огромные средства, накапливавшиеся армянскими церквями переходили в распоряжение наионал-политических партий и террористических организаций, закупавших оружие, боеприпасы, динамит, создававших разветвленную сеть «революционного» подполья и подготавливавших отряды боевиков. (Т.е. происходило то же самое, что и в Османской империи).

Эти обстоятельства и стали причиной того, что российское правительство приняло решение об установлении государственного контроля над имуществом и доходами армянских церквей в пределах российского государства. В июне 1903 года царь Николай II утвердил закон о переходе имущества и капиталов армяно-григорианской церкви в ведение государства.  Закон предусматривал передачу ответственности за всю недвижимость, принадлежавшую армяно-григорианским церквям и монастырям – Министерству  земледелия и государственных имуществ России, а всех капиталов, составленных от данного недвижимого имущества – под контроль российского министерства внутренних дел. При этом оговаривалось, что армяно-григорианская церковь сохраняет права собственности, как на всю недвижимость, так и на все капиталыт.е. речь шла не о конфискации имущества и капиталов армянской церкви, а об их секуляризации, при которой государственный контроль должен был предотвратить поступление фондов на развитие армянского экстремизма, сепаратизма и воинствующего национализма на пространстве российской империи и, в частности, на Южном Кавказе.

Однако, эта запоздавшая реакция российского правительства оказалась бессильной перед ответными действиями широкой сети армянских «революционных» организаций, практически мгновенно охвативших дезинформацией и подстрекательством не только все армянские общины России, но и все информационные агентства Европы и Америки. Был поднят вселенский крик о том, что в результате «религиозных преследований» со стороны царского правительства у армян в России отобрали все церкви, монастыри, приходские школы и капиталы, конфисковав все церковное имущество и передав его в собственность государства. И если в остальных регионах России волнения, вспыхнувшие в армянских общинах не сопровождались кровопролитием, то на Южном Кавказе все обстояло иначе, в силу дислокации здесь религиозных и политических штабов армянского национализма (патриархата католикоса всех армян в Эчмиадзине и штаб-квартиры «Дашнакцутюн» в Тифлисе) и обширной сети террористических групп.

Примером того, какое мнение формировалось в американском обществе на фоне преднамеренно раздуваемой дезинформации, может служить публикация в газете «The Minneapolis Journal» от 17 октября 1903 года:


«Россия грабит армянскую католическую церковь. Санкт-Петербург, 7 октября. – Отсутствие царя используется Святым синодом для исполнения своей угрозы ограбить частные сокровища католической армянской церкви. Принц Голицын, губернатор Кавказа, приказал двум подразделениям казаков добиться выполнения требований, сделанных некоторое время назад, чтобы армянские католики отдали свой клад на том основании, что он может быть использовано против интересов России. Сокровище армянской церкви – огромное сокровище армянской католической церкви, которое до недавнего времени хранилось в знаменитом монатыре Эчмиадзина и оценивается, как говорят, в 150 000 000 рублей – готовая монета для использования в какой-нибудь азиатской войне. Происхождение этого сокровища уходит в прошлые времена, когда Армения управлялась царями. Некоторые наиболее древние части его представлены дарами персидских шахов и татарских вождей (имеются ввиду азербайджанские правители – А.И.). Армянская католическая церковь, которая отделилась от римской католической церкви несколько веков назад, но находится сегодня в дружеских отношениях с Ватиканом, имеет больше последователей за пределами России, чем в ее пределах, и часть ее доходов вносится турецкими, персидскими, сербскими, болгарскими, австрийскими, африканскими и азиатскими подданными. Конфискуя эти сокровища, Россия грабит не только своих людей, но также подданных других правителей».

Подобная трактовка, выходившая на страницах американской печати, составлялась под влиянием армянских источников, скрывавших подлинные причины, которые заставили российское правительство принять решение об установлении государственного контроля над имуществом и капиталами армянских церквей. Она создавала представление у массового читателя на западе о том, что Россия руководствовалась исключительно первобытной алчностью и примитивным желанием грабить чужие церкви, маскируя при этом руководящую роль армянской церкви в угрожающем развитии экстремизма и сепаратизма на территории российской империи.

Сообщения о  развитии событий в Росси в 1903 году регулярно появлялись на страницах американской печати, подтверждая, что основным средоточием армянских мятежей были российские губернии Закавказья, созданные на основе древних азербайджанских ханств после колонизации Южного Кавказа. Например, газета «The St. Paul Globe» 13 сентября 1903 года сообщала:


«ВОЙСКА УБИВАЮТ АРМЯН. Передача армянской церкви гражданским властям встречает сопротивление. ТИФЛИС, российское Закавказье, 12 сентября. – Семь человек было убито и двадцать семь ранено в столкновении между полицией и войсками и несколькими тысячами армян, которое произошло вчера в армянской церкви вблизи Елизаветполя (Гянджа – А.И.). Армяне собрались для протеста против передачи армянской церкви гражданским властям по императорскому указу, изданному 25 августа. Они предролагали оказать сопротивление исполнению этого закона и не обращали внимания на убеждения полиции. Были брошены камни и другие предметы и были вызваны войска. Метание камней стало массовым, были вытащены револьверы и открыт огонь, один полицейский и солдат были ранены. Солдаты открыли огонь и рассеяли толпу».

Большинство публикаций свидетельствует о том, что навстречу делегациям российских чиновников, прибывавших для проведения описей церковного имущества и составления учетных документов, выходили далеко не безоружные миряне. Факт применения оружия армянами был отмечен, в частности, в газете «The Evening Star» от 28 сентября 1903 года:


«КАЗАКИ И АРМЯНЕ. Конфликт в России из-за передачи церковного имущества. ТИФЛИС, российское Закавказье, 28 сентября. – Передача имущества армянской церкви в Шуше российским властям, согласно императорскому указу, изданному 25 июня, сопровождалось конфликтом между армянами и казаками.
Возбужденные армяне провели демонстрацию перед резиденцией губернатора и забросали камнями отряд казаков, которые пытались их разогнать. В ответ на выстрелы из толпы и от людей, стоявших на оружающих балконах и крышах, последовал залп со стороны казаков. Согласно официальным сообщениям два казака и один мятежник были убиты, но армяне в темноте перетаскивали тела нескольких раненых людей. Аналогичные действия со стороны армян были совершены недавно вблизи Елизаветполя, а также в Баку и Карсе».

Российские власти, желавшие взять под контроль антиправительственную деятельность идейно-политического руководства армянского национализма, очевидно, не в полной мере представляли, насколько плотно было охвачено армянское сообщество влиянием так называемых «революционных» организаций. В результате, предполагая завершить в относительно короткие сроки это, на первый взгляд, чисто административное мероприятие, они неожиданно столкнулись не только с хорошо организованными массовыми протестами, но и с вооруженным сопротивлением. Попытка секуляризации имущества и капиталов армянской церкви превратилась, таким образом, в серьезную и долгосрочную внутриполитическую проблему для царского правительства. Информация о непрерывных беспорядках на Южном Кавказе продолжала появляться на страницах американской печати, как, например, в газете «The Buttе Inter Mountain» от 13 октября 1903 года:


«ВОЙСКА АТАКОВАЛИ ТОЛПУ. БЕСПОРЯДКИ В СВЯЗИ С ПЕРЕДАЧЕЙ СОБСТВЕННОСТИ АРМЯНСКОЙ ЦЕРКВИ ПРЕДСТАВИТЕЛЯМ ЦАРЯ. Санкт-Петербург, 13 октября. – Дальнейшие серьезные беспорядки в связи с передачей собственности армянской церкви государству произошли в Нахичевани, в Закавказье, 12 октября.
Толпа захватила кафедральный собор и выгнала оттуда священников. Казаки атаковали толпу и несколько человек получили ранения».

В это же самое время в США начинают происходить массовые выступления армян с требованиями уже к американскому правительству незамедлительно вмешаться во внутренние дела России и оказать давление на российской правительство в связи с попыткой секуляризации имущества армянской церкви. При этом застрельщиком протестов выступает армянская община Бостона, где к этому времени уже прочно обосновался филиал террористической организации «Гнчак». Эти события также широко освещаются в американских газетах, как, например, в «NewYork Tribune» от 15 сентября 1903 года:


«АРМЯНЕ ВЗЫВАЮТ К РУЗВЕЛЬТУ. Президента просят не допустить конфискацию церковного имущества в России. Бостон, 14 сентября. – Армяне страны, возглавляемые жителями Бостона, готовят петицию с просьбой к Президенту Рузвельту предотвратить конфискакцию церковной собственности в России стоимостью $ 60 000 000, которое принадлежит армянам всего мира.
Они просят Президента вмешаться и выступить против убийства армян на Кавказе, против закрытия церквей, против принуждения американских армян вступать в российскую армию и заключения в тюрьмы американских армян, посещающих их родную землю».

В подобных сообщениях, как правило не упоминались исходные причины решения российского правительства об установлении государственного контроля над имуществом и капиталами армянских церквей в России. Но следует отметить, что даже в более ранних публикациях, еще до начала процесса секуляризации, в американской печати появлялась информация о взрывоопасной ситуации, созданной армянскими националистами на юге российской империи. Об этом говорилось, например, в газете «Little Falls Herald» 22 июля 1903 года:


«АРМЯНЕ ПЛАНИРУЮТ ВОССТАНИЕ. Мятежники обладают большими запасами оружия и боеприпасов. Берлин, 18 июля. – Здесь были получены новости о том, что армяне запланировали хорошо организованное восстание на Кавказе и что условия там вызывают большую озабоченность у российского правительства.
Проводятся тайные собрания и революционеры обладают большими запасами оружия и боеприпасов».

Напомним еще раз, что это было время, когда прошло менее столетия с тех пор, как Россия приступила к массовому переселению армян на земли азербайджанских ханств на Южном Кавказе – и вот имперское правительство неожиданно выясняет для себя, что окрепшее, размножившееся под неустанной опекой российского государства и разбогатевшее армянское сообщество готовит восстание против… российского государства. Заготовлены большие запасы вооружения и боеприпасов, подвалы армянских церквей и монастырей превращены в арсеналы, подготовлены отряды боевиков под руководством национал-политических партий и террористических организаций. Угроза сепаратизма и разрушения южных рубежей империи не могла не встревожить царское правительство, но принятые меры, которые по замыслу властей должны были нейтрализовать ключевой элемент армянского национализма и экстремизма – главенствующую роль руководства армянской церкви – привели к еще большим осложнениям, поскольку власти, едва предприняв попытку установления государственного надзора над закулисными операциями армянской церкви, сразу же встретили противодействие той самой затаенной, организованной агрессии, проявлений которой они опасались.

Еще более выпукло роль и влияние церковного руководства армянских общин проявилась в реакции самих духовных лидеров на попытку вмешательства имперских властей в его деятельность. Апогеем ожесточения, охватившего армянское сообщество России, стало выступление главы армянской церкви, который без колебаний и стеснения поразил всю российскую и мировую общественность, обрушив с высокой кафедры поток проклятий непосредственно в адрес российского монарха и его семьи – публично продемонстрировав подлинное отношение руководства армянской церкви к православной российской монархии. Это событие широко освещалось американской прессой, как например, в статье, опубликованной в газете «New-York Tribune» 6 ноября 1903 года:


«ЦАРЬ ОТЛУЧЕН ОТ ЦЕРКВИ. Отлучение от церкви потеряло большую часть своих средневековых ужасов, и потому результатом публичной и торжественной анафемы, которую только что объявил против царя армянский архиепископ Мкртыч (Мкртыч Хримян – А.И.) во время богослужения в Тифлисе, скорее всего будет изгнание и заключение в тюрьму упомянутого прелата за подстрекательство к измене короне и публичные нападки на царя.
Поступок армянского архиепископа был совершен в связи с конфискацией российским государством даров и имущества стоимостью около $30 000 000 принадлежащих армянской церкви. Возможно, далеко не правильно использовать слово «конфискация». Дело в том, что министр внутренних дел господин Плеве, обнаружив, что эти деньги, завещанные, подаренные или собранные исключительно для церковных, схоластических и благотворительных целей, не только транжирились самым бессовестным образом, но точно также разбазаривались на пропаганду армянских революционеров не только в Турции, но и в самой России – взял на себя обязательство администрирования фондов с намерением привести их под государственный контроль и справедливое руководство, а так же ограничить их применение использованием в церковных и благотворительных целях, для которых они в действительности были предназначены. Российское государство никогда не позволит, чтобы имущество армянской церкви в московской империи злоупотреблялось для политических целей и приняло эффективные меры для прекращения этого скандала.
Последним случаем, когда монарх был публично отлучен от церкви со «свечой, колоколом и книгой», было отлучение Наполеона I, совершенное папой Пием VII 10 июня 1809 года. Булла об отлучении, однако, прямо оговаривала, что она должна рассматриваться как полностью духовная и торжественно запрещала нападки на государя, против которого она была издана. Поскольку в прежние времена анафема, будучи изданной церковью против государя, не только освобождала его подданных от преданности ему, но также поощряла их атаковать его как врага церкви и как преступника в глазах Бога и человека. Единственно возможный вред, который может причинить царю анафема, объявленная против него армянским архиепископом в Тифлисе, заключается в том, что она может вдохновить кого-нибудь из единоверцев прелата предпринять попытку покушения на жизнь императора. Опыт последних нескольких недель показал, что армянские революционеры совершенно лишены совести, когда речь заходит о лишении человека жизни, и легко поддаются фанатизму, доводя его до самых кровавых бесчинств».

Хотя упомянутый выше известный российский государственный деятель Вячеслав Константинович Плеве играл ведущую роль в реализации проекта по установлению государственного контроля над имуществом и капиталами армянской церкви, необходимо отметить, что идея о секуляризации не была его изобретением. Проект о секуляризации был составлен на основе уже существующей практики – все религиозные конфессии, включая и господствующее православие, функционировали в российской империи на основе секуляризованного государством церковного имущества. И только армянская церковь сохраняла статус религиозного «государства в государстве», с которым российское правительство мирилось до определенного момента, когда государственные органы со всей очевидностью установили, что фонды армянской церкви использовались в интересах армянского сепаратистского движения, для пропаганды армянского национализма, для формирования разветвленной сети армянских «революционных» организаций, закупки оружия, боеприпасов и подготовки восстания на Южном Кавказе.

Из сообщений в американской прессе читатели могли составить вполне объективное представление не только о той угрозе российской государственности, с которой столкнулось царское правительство, но и о результатах усиленной пропаганды духовенства и «революционеров», распространявшей дезинформацию о том, что российские власти конфискуют имущество армянской церкви и грабят армянский народ. Примером таких публикаций является статья, вышедшая в газете «Windham County Reformer» 18 декабря 1903 года:


«Существование хорошо организованного армянского революционного заговора было официально признано министром внутренних дел господином Плеве. Есть причины верить в то, что армянская революционная партия собирается перейти от пропаганды к вооруженному противостоянию с российским правительством. Корреспондент сообщает, что конфискация имущества армянской церкви господином Плеве, возможно, окажется не самой неудачной из его репрессивных мер. Объявление о том, что издан имперский указ о конфискации всего имущества армянской церкви в России разорвалось как бомба и говорится, что этим актом российское государство превратило все армянское население в бунтовщиков, а церкви в центры революционной агитации. Чиновники, на которых возложены обязанности по выполнению императорского указа встречают самое решительное сопротивление».

Не обошла американская пресса стороной и подробности непосредственно самого момента провозглашения проклятий (или анафематствования) в адрес российского императора и его семейства, которое торжественно совершил католикос всех армян Мкртыч Хримян в начале ноября 1903 года во время богослужения в кафедральном соборе в Тифлисе. Детали этого исторического происшествия появились во многих американских газетах и, в частности, вот как это было описано в статье, вышедшей в газете «The Pacific Commercial Advertiser» 2 декабря 1903 года:


«ЕПИСКОМ ПРОКЛЯЛ ЦАРЯ. БЕРЛИН, 8 ноября. – Арест армянского архиепископа Тифлиса произошел в кавказской столице при драматических и сенсационных обстоятельствах. Армяне в России были горько разочарованы, потому что государство конфисковало пожертвования армянским школам. Господин де Плеве убежденный, что школы дают молодому поколению армян антирусское образование, распорядился об их закрытии, конфискации их фондов и переводе детей в российские государственные школы.
Архиепископ – почтенный 70-летний старик – озвучил с кафедры жгучее возмущение армян в страстном обличении русской тирании, еще более невыносимой, чем турецкое. В завершении своей речи архиепископ, повысив свой голос до пронзительного крика, произнёс ужасную анафему против царя. Точные выражения были такими:
«Будь проклят царь, его дети и его дом! Пусть справедливый Бог отомстит жестокому деспоту, кощунственно разграбившему церковную собственность! Боже, прокляни царя!». Все собрание вскочило на ноги и кричало: «Боже, прокляни царя, его детей и его дом!»
До завершения службы в собор вошли казаки, стащили архиепископа с кафедры и сопроводили в тюрьму дожидаться его суда за государственную измену. Другие казаки вытеснили все собрание из собора, безжалостно избивая их кнутами».

Поскольку император Николай II Романов не принадлежал к армянской церкви, то анафема и проклятия в адрес царя и его семейства, озвученные армянским архиепископом Мкртычем Хримяном в ноябре 1903 года, разумеется, никоим образом не могли отлучить российского монарха от русской православной церкви. Однако, историческим фактом является также и то, что церковное проклятие, оглашенное высшим духовным руководством армянской церкви в лице католикоса всех армян, так и не было отозвано или каким-либо иным, приемлемым в христианских традициях образом отменено – и потому, по настоящее время российский царский престол и монархическая фамилия остаются проклятыми армянской церковью.

Продолжение следует.

Комментарии: