29 ноября 2018 г.



«Секкиз бюрдж» - уникальный доисламский за́мок огузского правителя в Гедабеке


Центр истории Кавказа,
Аббас Исламов

Первая Часть по ссылке - https://www.rizvanhuseynov.com/2018/11/blog-post_21.html

Продолжение

Конечной целью нашей поездки была одна из наиболее интересных и таинственных крепостей Азербайджана в Гедабекском районе, известная в народе под двумя названиями «Секкиз бюрдж» (Səkkiz bürç – восемь башен) или «Гыз галасы» (Qız qalası - Девичья башня).


Как выяснилось позднее, первое название более соответствует действительности, поскольку осмотр крепости подтвердил, что у нее действительно могло быть восемь башен. Относительно второго названия трудно что-либо предположить, ввиду отсутствия убедительных и материальных аргументов.


Как и в случае со многими другими древними памятниками нашей страны, история возникновения этого уникального оборонительного сооружения неизвестна. Она неизвестна не потому, что несмотря на исследования крепости, ученым так и не удалось восстановить хронику её происхождения – она неизвестна именно потому, что никаких исследований здесь не проводилось. Но этот памятник, расположенный в труднодоступном горном регионе, несомненно, занимает одно из важнейших мест в историческом наследии Азербайджана. По причинам, о которых мы собираемся рассказать.

Прежде всего, обратим внимание на расположение крепости и на некоторые особенности её общей конструкции, которые, ввиду наличия густого лесного покрова и разрушений, можно разглядеть разве что на спутниковом снимке. Крепость находится на вершине одного из сужающихся горных отрогов, завершение которого окружено с трех сторон руслами рек. Будучи расположенной ближе к восточной оконечности сужающегося хребта, и занимая относительно небольшую площадку на скалистой вершине, крепость оказывается практически недоступной с северной, восточной и южной стороны из-за крутых обрывистых склонов высотой более ста метров.


Очевидно, что древние строители крепости изначально расположили её таким образом, чтобы подойти к ней можно было только с одной, западной стороны и, по всей вероятности, этот путь был узким и проходил по вершине хребта, сильно ограничивая тем самым одновременное передвижения по нему большой группы неприятеля в случае войны. На этом направлении действительно была обнаружена конструкция, напоминающая стену, которая вполне может оказаться той самой дорогой, по которой в далеком прошлом можно было добираться до крепости. Надеемся, что наличие этого пути и его современное состояние можно будет установить при более тщательном исследовании местности в будущем.

Таким образом, тщательно продуманное расположение крепости, изначально обеспечивавшее естественную неприступность, уже свидетельствует о том, что создатели этого уникального оборонительного сооружения допускали вероятность серьезных баталий и заботились о её надежной защите, выбирая место строительства. Это обстоятельство открывает простор для рассуждений относительно того, кто, когда и по каким причинам мог реализовать этот тяжелый, масштабный и очень дорогостоящий (подробности ниже) строительный проект. Однако, не превращая нашу статью в диссертационную работу, отметим только, что это могло быть по плечу только сильному государственному образованию, располагавшему большими финансово-экономическими возможностями, способному привлечь большое число мастеров-строителей, организовать производство и транспортировку строительного материала и т.д. – и все это при том, что строительная площадка находилась на вершине скалистого выступа в труднодоступной горной местности. Исходя из сказанного можно предположить также, что до своего полного завершения строительство должно было бы занять не один год, т.е. оно должно было быть продолжительным по времени, что также указывает на значительную стоимость сооружения.

О высокой стоимости строительства в первую очередь свидетельствует колоссальное количество использованного дорогостоящего строительного материала – хорошо обожженного красного керамического кирпича. Можно только догадываться, как великолепно выглядела эта крепость на вершине горы в те дни, когда она была построена, если даже сегодня, спустя многие века находясь в полуразрушенном состоянии, она все еще сохраняет хорошо видимый красноватый оттенок.


Говоря о высокой стоимости строительства подобной крепости, можно обратиться к примеру римской империи, где производство обожженных кирпичей было отраслью, в которую вкладывала свои капиталы в основном богатая римская аристократия. Это было очень дорогостоящее дело, требовавшее использования многочисленной рабочей силы для добычи, перевозки и очистки глины (прочность кирпича обеспечивалась тщательностью приготовления качественной однородной глины – керамического теста), из которой затем прессовали сотни тонн сырцового кирпича. Но для превращения заготовленного сырья в качественный продукт требовался ещё хороший обжиг при температурах около 1000С. Это означало, что производители керамического кирпича должны были иметь множество специальных печей, заготавливать и транспортировать огромное количество древесного топлива и, разумеется, использовать бригады людей, трудящихся в этой части кирпичного бизнеса. В конечном итоге керамический кирпич становился достаточно дорогим строительным материалом, чтобы его продажа не только покрывала расходы, но и приносила хорошие прибыли, делая кирпичное производство выгодным предприятием.  

Можно без преувеличения сказать, что массированное использование каким-либо древним государством керамического кирпича можно рассматривать, как один из индикаторов его богатства и могущества. Осмотр крепости «Секкиз Бюрдж» подтвердил, что она почти полностью, на всю толщину её стен (более двух метров) построена из красного керамического кирпича.


Учитывая общие разметы строения, которые, несмотря на значительные разрушения, все еще остаются внушительными, а также принимая к сведению, что 1 м3 полнотелого (т.е. не пористого) керамического кирпича весит около 1700 кг, можно предположить, что для строительства крепости было использовано по меньшей мере около двух тысячи тонн этого дорогостоящего строительного материала.

Размеры кирпича также привлекали внимание тем, что отличались своими параметрами от виденных прежде образцов. Извлечь из стены целый кирпич и произвести точные измерение не представлялось возможным, однако, по визуальной оценке, размеры этого крупного керамического изделия, изготовлявшегося по какому-то частному стандарту, составляли примерно 30х20х8 см. Данное обстоятельство позволяет предположить, что этот строительный материал был произведен по индивидуальному заказу, специально для строительства крепости «Секкиз бюрдж». Но при этом следует отметить также и особенности применения связующего раствора, использованного при возведении этого уникального сооружения.


Известковый раствор при строительстве крепости применялся очень щедро. Судя по всему, методика была такой, что кирпичи буквально погружались в толстый слой раствора, а в местах примыкания стен к неровной скальной поверхности раствором заливались и заполнялись все имеющиеся щели и пустоты. Это обстоятельство свидетельствовало о том, что известкового раствора было изготовлено и использовано в не меньшем (если не большем) объеме, чем керамического кирпича. Но поскольку производство извести, как исходного сырья для последующего использования в строительных работах, было не менее затратным предприятием, чем приготовление кирпичей, то в отношении всего строительства крепости можно прийти к заключению, что это было не просто дорогостоящее – а чрезвычайно дорогостоящее сооружение.

Для получения извести в тех огромных объемах, которые требовались для строительных работ, должно было существовать хорошо организованное многоступенчатое производство, в котором была занята многочисленная рабочая сила – от добычи известняка в каменоломнях, транспортировки, дробления, обжига в специальных печах, измельчения, доставки к месту строительства, долгого процесса гашения и подготовки раствора к использованию с добавлением песка, и золы.

Эти подробности, наряду с описанием производства керамического кирпича, приводятся для того, чтобы читатель как можно полнее ощутил присутствие мощного государственного образования, которое в далеком прошлом могло позволить себе успешно начинать и завершать подобные строительные проекты. Здесь уместно было бы отметить, что, например, Новгород, один из богатейших городов древней Руси, стоявший на важнейших торговых путях, до XIV века не имел каменных оборонительных сооружений – именно из-за непосильной дороговизны такого строительства. Но в одном только том регионе Азербайджана, где находится описываемая нами крепость, существует еще множество не исследованных древних строений из камня и кирпича.  

Особого внимания заслуживает мастерство, с которым на ограниченном пространстве скалистой вершины возводились стены крепости, словно вырастающие из скал. Сегодня можно только предполагать, как именно происходила доставка строительных материалов и как работали на вершине древние матера, но очевидно, что строители обладали огромным опытом по возведению крупных фортификационных сооружений в подобных условиях, которые без преувеличения можно назвать экстремальными. Кладку кирпича вместе со связующим раствором производили таким образом, чтобы она плотно прилегала к поверхности скал, охватывая и заполняя все неровности и углубления, превращаясь в продолжение этой прочной опоры из природного камня.


Возводимые стены образовывали в конечном итоге монолитную массу, которая становилась единым целым со своим скальным основанием. Очевидно, именно этим обеспечивалась прочность и устойчивость всей конструкции, которая все еще сохраняет свои формы, несмотря на прошедшие века. Многочисленные трещины и смещения в скалах, которые наблюдаются, как в основании крепости, так и в окружающей породе, указывают на то, что разрушения стен «Секкиз бюрдж» были вызваны, скорее всего, землетрясениями, довольно часто происходящими в этом сейсмически активном регионе.

Не просто «крепость», а за́мок правителя страны Огузов!

Очень часто любые строения фортификационного типа привычно называют популярным словом «крепость» (на азербайджанском – «гала»). Но существуют вполне отчетливые различия между сооружениями: 1) – спроектированными для выполнения военно-оборонительных задач силами прикрепленных к ним гарнизонов, и 2) – строениями, также обладающими параметрами оборонительных конструкций, но создававшимися для проживания правителей, феодалов или князей в прочных и хорошо защищенных жилищах, которые становились их родовыми, династическими резиденциями.

Именно в отношении этих сооружений второго типа используется своё, самостоятельное определение – за́мок.  Хотя понятие «за́мок» зачатую ассоциируется с европейскими баронами и рыцарями, но практика строительства укрепленного, наподобие крепости, царского жилья, существовала на востоке с древних времен. Большинство аналогичных сооружений на вершинах гор или холмов, во множестве сохранившихся на пространстве всего Кавказского региона, Малой Азии и Ближнего Востока и которые буднично называют популярными словами «крепость» или «гала», в действительности являются именно такими родовыми за́мками правителей или знати далекого прошлого.

Еще одной особенностью крепостей, отличающих их от за́мков является то, что крепостные стены, как правило, окружали относительно большие территории, участки земли с поселениями (часто целые города), на которых могли находиться жилые постройки с определенным населением – т.е. крепости несли функции общественных защитных сооружений. Но поскольку за́мки не предназначались для общественной защиты, они в большинстве случаев отличались намного более компактными параметрами, что диктовалось нередко ограниченной площадью, поднятой над окружающим ландшафтом поверхности, на которой они возводились, объединяя в единой конструкции как жилые помещения, так и крепостные стены с боевыми башнями и соответствующими архитектурными деталями (зубцы на стенах, навесные бойницы).

«Сяккиз бюрдж» полностью соответствует всем параметрам именно такого за́мка не только размерами, дизайном и расположением, но и использованием очень дорогого строительного материала, темно-красный цвет которого во все времена и практически у всех народов считался царственным. В те времена, когда строительство было только завершено и красный кирпич сохранял свой насыщенный цвет, утраченный за прошедшие века, величественный замок на вершине горы в лучах восходящего Солнца наверняка выглядел впечатляюще.


Мы не случайно упомянули Солнце, поскольку именно с древней солнечной символикой тюркских народов связано открытие, позволяющее нам с уверенностью говорить об этнической принадлежности тех, кто владел этим величественным за́мком и тех, кто создавал подобные шедевры строительного мастерства на земле Азербайджана.

Родоплеменные символы – тамги – являются древней и неизменной составляющей общетюркской культуры, и несмотря на то, что геополитические бури, вызревавшие в недрах других народов, приносили с собой чуждые идеологии, преследовавшие целью уничтожение нашей истории и наследия наших предков, древние традиции выжили и дошли до наших дней. Наши родовые символы, часть из которых несёт информацию о временах, когда Солнце почиталось, как божество, в большом количестве сохранились, например, в элементах архитектурного декора и узорах такого старинного национального художественного промысла, как ковроткачество.

Обозначая присутствие солнечного божества, покровителя и защитника рода, наши предки огузы использовали различные традиционные символы, идущие из глубины веков, такие, как кресты, свастики, круги, звезды или ромбы. При этом символ ромба всегда был одним из наиболее широко распространенных и общепринятых среди тюркских народов символов солнца, который по настоящее время занимает центральное место среди узоров и элементов национальных азербайджанских ковров и килимов.


Как символ Солнца, ромб часто изображался подвешенным к условной небесной линии и эта символика (ромб в виде подвески) была широко распространена среди тюркских народов и, в частности, огузов. Но необходимо отметить также, что ромб является символом не только солнца – он также является центральным элементом еще одного символа, широко представленного в культуре и традициях огузов – тамги «Гоч».

Тамга Гоч (Овен) также является солярным (солнечным) символом, поскольку у тюркских народов овен символизировал солнце и в целом небо и небесную сферу. Именно по этой причине каменные скульптуры гоч-даш так часто встречаются в местах расселения огузов, где их устанавливали, как в качестве оберегов родных земель (элей), так и изваяний над захоронениями. Изваяния гоч-даш возникли очень давно, подтверждая тот факт, что овен был священным животным со времен древней Месопотамии.  


Ромб в середине этой тамги, носившей функции оберега в узорах ковров и килимов, назывался «гёз» (глаз – т.е. оберегающий от сглаза), но весь символ в целом имел еще одно название – «берекет» (благополучие, достаток, довольство). Именно этот, сакральный во многих отношениях символ огузов, искусно выложенный кирпичом темно синего цвета и хорошо видимый на общем красноватом фоне, был обнаружен на стене одной из башен за́мка «Секкиз бюрдж», обращенной к единственному подходу с западной стороны, на высоте 5-6 метров от основания.


Важно отметить, что для фортификационных сооружений исламского периода на территории Азербайджана характерно наличие надписей буквенными знаками арабского алфавита, например, с краткой информацией о владельцах. Но тот факт, что на за́мке нет никаких следов арабской письменности, позволяет выдвинуть предположение о том, что он бы построен в доисламское время, т.е. ранее VII века. И в этом случае наличие древнего этнического вымпела – очевидной тамги огузов – неизбежно становится основным фактором, направляющим рассуждения о времени строительства в сторону гипотез о существовании на Южном Кавказе государства огузов в раннем средневековье. (Выше уже говорилось об очень высокой стоимости всего строительного проекта).

Еще одним косвенным, но заслуживающим пристального внимания, свидетельством того, что сооружение за́мка «Секкиз бюрдж» происходило намного раньше исламского периода, является выбор места строительства. Оно так же имеет отношение к тем древним религиозным традициям, центральное место в которых занимало солнечное божество.

За́мок был возведен на вершине горного отрога не только по военно-стратегическим соображениям. Он возвышается над ущельем реки Шамкир-чай, протянувшегося на несколько километром точно по линии восхода солнца в день летнего солнцестояния.


Как известно, летнее солнцестояние в мировоззрении людей доисламского и дохристианского периода, считалось временем наивысшего могущества солнечного бога. Многие дворцы и святилища древности строились с таким расчетом, чтобы их помещения озарялись светом солнца, восходящего в день летнего солнцестояния. В этот день проводились большие празднества и совершались жертвоприношения. Считалось также, что это был наиболее благоприятный день для правителей, поскольку могущество солнца передавалось его наместникам на земле.

На наш взгляд, место для строительства было очень расчетливо выбрано так, чтобы царственный за́мок, находясь на вершине, от которой берет начало многокилометровое ущельем, направленное на восход солнца в день летнего солнцестояния, принимал на себя первые лучи восходящего светила и освещался им на протяжении всего дня. Иными словами, наподобие многих объектов, сооружавшихся в далеком прошлом по канонам древнего религиозного мировоззрения, он также был построен в сакральной точке огромного ландшафтного храма.

В заключении хотелось бы вернуться к упомянутому в начале статьи второму названию этого уникального памятника нашей истории – «Гыз галасы» (Девичья башня). Учитывая очевидные признаки принадлежности за́мка господствующей знати огузов, можно предположить, что народная память сохранила в слегка измененной форме некогда популярное, старинное (и подлинное) название – «Ғуз галасы» (Ğuz qalası), т.е. крепость гузов (огузов).

Таким образом, за́мок «Секкиз бюрдж» фактом своего физического наличия представляет материальное свидетельство о существовании сильного тюркского государства в регионе Южного Кавказа в первых веках новой эры – опровергая тем самым застарелые взгляды исторической школы советского периода, последователи которой все еще стремятся иранизировать и арменизировать историю Азербайджана.  

Он является также еще одним доказательством научной гипотезы о том, что огузы не только присутствовали, но и процветали в регионе Южного Кавказа и Малой Азии еще с античных времен – опровергая в свою очередь мнение о внезапном возникновении 24-х независимых огузских народов в VI веке новой эры в регионе Центральной Азии. 

3 коммент.

Разве в народе этот замок не называют "Намярд Галасы"? "Сяккиз бурдж" когда стали называть?

Reply

местные там так не называют и удивляются когда кто-то говорит "намярд галасы"

Reply

Сяккиз Бюрдж и Гыз Галасы реально существующие в народе названия. Откуда взялось "намярд"? И с чьей подачки это название впервые появилось? Это великолепное строение, согласно убедительному анализу в статье, построенное влиятельным правителем сильного государства и не имеющее равных в регионе, в оригинале наверняка имело название соответствующее его великолепию. Знаете, господин Аноним, в нашей стране долго жило одно неблагодарное и коварное племя, очень старавшееся опорочить нашу историю. Скорее всего, выдумка со словом "намярд" - это один из грязных трюков этого племени.

Reply