18 октября 2018 г.



18 октября Бакинском международном пресс-центре прошла третья в серии "Армения: страна разрешенного нацизма" пресс-конференция российского историка и правоведа, кандидата исторических наук, профессора Олега Кузнецова об итогах научных исследований фондов архива Службы государственной безопасности Азербайджанской республики и Государственного архива Российской Федерации, а также презентация выявленных им и рассекреченных архивных документов советских органов госбезопасности (ОГПУ-НКВД-МГБ-КГБ СССР), содержащих доказательства нацистского содержания идеологии цегакрона, являющегося сегодня государственной в Республике Армения.

В мероприятии, модератором которого был директор Центра истории Кавказа, историк Ризван Гусейнов, также выступил российский политический аналитик и журналист Евгений Михайлов, который недавно снял фильм «Странные скрепы исторических союзников», посвященный героизации фашизма в Армении.


Героизация личности пособника гитлеровской Германии Гарегина Тер-Арутюняна (Нжде) и его откровенно нацистской теории «Цегакрона» посредством установления ему памятников и иных мемориальных знаков силами армянской диаспоры произошла не только в Армении, но также в России в городе Армавире и Болгарии в городе Плиска, причем в Болгарии памятник ему установлен как герою 1-й Балканской войны 1912 года. Это стало возможным только потому, что власти этих стран не имели достоверных и документально подтвержденных сведений о его коллаборационизме с Третьим рейхом, службе в интересах Абвера и РСХА, направленной против властей и народов этих стран. Адольф Гитлер, Генрих Геринг и многие другие высшие руководители нацизма были героями Первой мировой войны, но это обстоятельство не спасло их от казни по приговору Международного Нюрнбергского трибунала за военные преступления в годы Второй мировой войны, которые перечеркнули в глазах человечества все их предыдущие заслуги и благодеяния. В исторической ретроспективе жизнь и заслуги человека оцениваются не по одному фрагменту или эпизоду, а по всей их совокупности, причем соучастие в преступлениях нацизма с позиции современной морали и норм международного права не может быть оправдано ранее совершенными подвигами.

Гарегин Нжде долгое время находился в поле зрения советской разведки и контрразведки исключительно как идеологический противник СССР, а не пособник спецслужб или иных структур Третьего рейха, впоследствии признанных Международным Нюрнбергским трибуналом преступными. Его имя никогда не упоминалась в директивах Главного управления контрразведки «СМЕРШ» о розыске агентов иностранных разведывательных или контрразведывательных органов и было названо лишь однажды в специализированной директиве ГУК СМЕРШ № 29200 от 14 апреля 1945 года по розыску в странах Восточной Европы идейных дашнаков. 24 апреля 1948 года Особым совещанием при МГБ СССР он был приговорен к 25 годам тюремного заключения за контрреволюционную деятельность, прежде всего, за организацию антисоветского восстания в феврале-апреле 1921 года в Зангезуре, провозглашение «Республики Горной Армении» и массовых убийствах коммунистов во время этого восстания (это обвинение его возмущало, так как еще в 1921 году его участникам была объявлена амнистия). При этом в приговоре не было сказано ни слова о его сотрудничестве с разведками гитлеровской Германии против Советского Союза. Сведения об этом появились спустя полгода, когда личность завербовавшего его на службу Третьему рейху Петера Камсаракана была установлена (до этого он находился в плену с СССР под вымышленным именем унтер-офицера вермахта Петера Карера, сотрудника охраны германского посольства в Румынии), и он начал давать показания о своей службе в 
VI управлении РСХА и Абвере.

В марте 1940 года Нжде оказался первым деятелем армянской диаспоры в Европе, к которому VI управление РСХА в лице своего уполномоченного в Вене гауптштурмфюрера СС Вильгельма Хеттля через своего сотрудника армянской национальности Петера Камсаракана (Камсаракяна) обратилось с предложением о содействии. Он не только с радостью согласился от своего имени и имени своей организации «Цегакрон» или «Расисты», но и дал рекомендательные письма к известным деятелям партии «Дашнакцутюн», через которых ее местные структуры в странах Европы, Центральной и Южной Америки, а также Балкан и Ближнего Востока были поставлены на службу самым разным германским разведкам – военной и военно-политической. По сути, Нжде способствовал тому, что абсолютно все политические структуры армянской диаспоры, за исключением, пожалуй, находящихся только на территории СССР и Великобритании, были поставлены на службу Третьему рейху. Правда, в это деле Нжде был оттерт в сторону более деятельным Драстаматом Канаяном, более известным в истории под кличкой «Дро», и до 1942 года оставался не у дел, так как партия «Дашнакцутюн» одним из условий своего сотрудничества с нацистскими разведками выдвинуло требование своей монополии в общении с гитлеровской Германией от имени всей диаспоры. Из-за этого нацисты два года не задействовали Нжде и его единомышленников по группе «Расисты» в своих целях, поскольку дашнакская партия была более многочисленной, обладала более широко разветвленной структурой местных организаций и, следовательно, гораздо большими возможностями в силу этого обстоятельства для сбора интересующей СД информации о странах своего нахождения. С идеологических позиций группировка Нжде была более близкой нацистам, чем дашнаки.

В апреле 1942 года Нжде был приглашен к сотрудничеству Абвером, по заданию которого из числа болгарских подданных (Болгария в то время была королевством) армянской национальности сформировал из числа участников своей группировки «Цегакрон» или «Расисты» разведывательно-диверсионную группу в составе 10-ти человек для заброски в Армению, в глубокий тыл Красной Армии. Из-за успешной для германских войск обстановки на фронте, интерес Абвера к ней пропал, и она была переподчинена СД. Группа в течение полугода проходила специальную подготовку под Берлином и была вывезена в Крым, но из-за изменившейся военной ситуации не использовалась по прямому назначению и в январе 1944 года была возвращена в Болгарию, после чего использовалась против Турции, а с весны – против самой Болгарии. Тогда же Нжде вернулся из Берлина в Софию с поручением мобилизовать всех своих сторонников для работы в интересах СД. Шпионской деятельностью Нжде на территории Болгарии в интересах SD-ausland в 1944 году руководили уполномоченный VI управления РСХА в Вене гауптштурмфюрер СС Майдль, референт по Болгарии в отделе VIE центрального аппарата СД гауптштурмфюрер Прач и уполномоченный СД в Софии гауптштурмфюрер СС Кооб, который получал сведения и обеспечивал финансирование агентуры, посредником или «связником» между ними и Нжде являлся уже упоминавшийся не раз Камсаракан, выдававший жалование резиденту и агентам (в его распоряжении было 100 тысяч болгарских левов ежемесячно).

Агентура Нжде должна была собирать и передавать сведения о всех действиях и распоряжениях болгарских властей, направленных против интересов гитлеровской Германии и ее союзников, о деятельности болгарских коммунистов и турецких дипломатов. Некоторые из сподвижников Нжде в качестве фланкеров или разъездных агентов должны были действовать на территории Турецкой Фракии, собирать сведения о расположении и численности турецких войск на границе с Болгарией, наличии среди них подразделений или инструкторов из армий стран антигитлеровской коалиции. Справедливости ради надо отметить, что такое тесное и плодотворное сотрудничество сподвижников Нжде из организации «Цегакрон» или «Расисты» и военно-политической разведки нацистской Германии продолжалось недолго, всего два месяца, – с июля по сентябрь 1944 года – и закончилось в связи вхождением без единого выстрела советских войск на территорию Болгарии. В связи с этим следует обратить внимание на то обстоятельство, что даже перед лицом скорого и неизбежного военного краха гитлеровской Германии Нжде и его люди по последнего оставались ее верными сторонниками: в военно-политических реалиях лета 1944 года они легко могли бы отойти в сторону и не связывать себя с нацистской разведкой, но их симпатии к нацизму были настолько сильны, что они вопреки здравому смыслу и чувству самосохранения пошли на сотрудничество с СД даже перед лицом неминуемого конца.

Шпионаж за деньги против страны, гражданином которой являешься, во всем мире, независимо от политических резонов такого действия, рассматривается как самое тяжкое государственное преступление. Нжде не просто шпионил против Болгарии в интересах нацистской Германии, он создал для этого целую агентурную сеть из числа подданных Болгарского королевства армянской национальности, а также вербовал из их числа наемников для службы в качестве штатных сотрудников военной разведки нацистов на Кавказе. Наемники всегда и везде, во всех вооруженных конфликтах находятся вне закона, равно как и их вербовщики. Получается, что Нжде – это не только нацистских приспешник, но еще предатель, шпион и вербовщик наемников.

Комментарии: