25 сентября 2011 г.




Собран 41 документ: результаты анализов, медицинские справки, эпикризы и другие факты, подтверждающие смерть и отравление азербайджанского гражданского населения и военных химическим оружием многократно примененным против них армянскими ВС во время Нагорно-Карабахского конфликта. 



Организация Объединенных Наций никогда не признавала, что на территории Азербайджана было применено химическое оружие. Но в выводах медиков достаточно доказательств, что десятки военных, мирных жителей погибли от этого запрещенного во всем мире оружия.

То, что военные структуры Армении каким-то путем добыли и используют химическое оружие в Карабахе, ни для кого не было секретом. Но ни в печати, ни, тем более, за рубежом, об этом не говорилось. Даже сами руководители Азербайджана того времени  с опозданием догадались вызвать международных наблюдателей. Об этом ничего не писала и пресса Литвы. Тем временем в Карабахе уже раздавались противогазы, были предупреждения с призывом не пить воды, ничего не трогать. Такова была повседневность войны на Восточном Кавказе.

В 1992 г. в Министерстве здравоохранения Азербайджана из профессиональных медиков была создана специальная комиссия. Она провела лабораторные исследования. Точно известны фамилии погибших, сохранены результаты судебно-медицинских экспертиз.


Химическая атака против Шуши

Военные структуры Армении впервые применили химическое оружие против Шуши. Этот город дольше всех сопротивлялся армянско-русским нападениям. Он стоит на скале, и туда ведет только одна дорога. Реально занять его враг не мог. Есть мнение, что город-крепость был предан. Говорили, что, если армянские военные силы займут Шушу, будет потерян и весь Нагорный Карабах.

Отряды самообороны Шуши, состоящие из добровольцев-непрофессионалов, не понимали, как опасно оружие, примененное против них.

Путешествие в Нахичевань

В мае 1992 года организована новая химическая атака в городе Садарак (Нахичеванская Автономная Республика). В это время попасть в этот регион было подобно подвигу. Край, изнуренный экономической блокадой, оказался в полной изоляции. Люди рубили деревья у дорог, чтобы пережить холодную зиму. Военные беженцы жили в плохих палатках вместе с малолетними детьми. Болезни, голод и смерть стали там повседневностью. Даже интервью с тогдашним руководителем Нахичевани Гейдаром Алиевым проходило при свете керосиновой лампы. В гостинице, где я остановился, не было ни воды, ни электричества. В стране не действовал и общественный транспорт. Гейдар Алиев дал водителя, который помог приехать в город Садарак неподалеку от границы с Турцией. Территория просматривалась армянскими снайперами. Меня предупредили, что они целятся в журналистов, поэтому пришлось переодеться в военную форму. Медики Садарака передали мне ценную информацию. В то время армяне планировали занять всю Нахичевань. Широкомасштабной атаке мешали только высокие горы и возможное вмешательство турецких военных. Бомбы, направленные на Нахичевань, падали и в мусульманском Иране, который по историческим причинам поддерживал Армению.

Обстрелян Нижний Карабах

Обстрелу химическими снарядами подвергся и Агдам в Нижнем Карабахе. Только 12 мая 1992 года в этом городе взорвалось 15 бомб. 4 упали на территории центральной больницы, по 1 попали на улицы 20-го Января, Физули, Мишади Абас и Сабира, еще 7 бомб - в частные дома. Пережившие химическую атаку раненые были доставлены в центральную больницу Баку. Судебно-медицинская экспертиза в их телах выявила иприт, фосген и ядовитые вещества группы цианидов. Но после реанимации раненые умирали. Медики были бессильны. Признаки недомоганий были такие: сильное удушье, почечная недостаточность, водянистые язвы на коже, замедленный пульс и сердечная недостаточность. Раненый в Агдаме Айдын Хусейнов (1969) был доставлен в больницу около 10 часов вечера. В три часа утра констатировали смерть.

Широкомасштабное наступление

Вскоре началось совершенно открытое применение запрещенного оружия. 5 июня 1992 г. обстреляна деревня Мунджуклу в Таузском районе. Там были обнаружены вещества группы цианидов. Такие снаряды взрывались и в городе Джабрайль. Один из них упал возле здания школы-интерната.

В том же году совершена атака и на другой город Карабаха - Тер-Тер. Четыре снаряда попали в центр города, еще три упали на территории района. Погибло много мирных жителей.

Химическая атака была направлена и против жителей Физули. Там применены не только химические бомбы, но и патроны. Снайперы застрелили пять жителей города.

В письме Министерства здравоохранения Азербайджана, адресованном Министерству внутренних дел, было описано содержание взорвавшихся бомб. Предупреждено, что военные силы Армении химическое оружие применяют не в одиночных случаях, как считалось ранее, а в более широком масштабе. По этой причине погибло множество мирных жителей. В выводах утверждалось, что бомбы заряжены мелкими иголками, концы которых - словно сверла. Если хотя бы одна из них попадает в человека, через несколько часов наступает смерть. Установлено, что применялось по крайней мере несколько видов химического оружия. После взрыва появляются капли, поднимается облако газа или сыплется белый порошок. Были обнаружены особо опасные для здоровья человека вещества: иприт, фосген, дифосген. Кстати, иприт применялся и во Вьетнамской войне, чтобы на деревьях не осталось листьев.

В медицинских учреждениях, лабораториях  Азербайджана того времени работали русские специалисты высокой квалификации. Это не были заинтересованные лица, так как возникали подозрения, что это оружие России. Поэтому исследования проводились объективно, без давления.

Исследовались и патроны

14 мая 1992 года полковник медицинской службы А. Мамедов представил патроны, в содержании которых обнаружен белый порошок. В лаборатории установлено, что это цианиды. Человек, раненый таким патроном, чувствует сильное жжение в глазах, может лишиться зрения. Появляется жжение и в дыхательных путях. На коже появляется сыпь, волдыри. Несколько грамм такого вещества выводят военного из строя. Азербайджанские медики столкнулись с нелегкой задачей: как вылечить потерпевших от химической атаки? Редкий их медик имел опыт в этой области.

Секретные документы достигли Литвы

Расследуя военные преступления, я встретился с должностным лицом Министерства здравоохранения Азербайджана высокого ранга. Он передал мне результаты лабораторных исследований, свидетельства о смерти, фамилии погибших и наименования местностей, где были проведены химические атаки.

Вернувшись из зоны войны, я побывал и в Министерстве здравоохранения Литвы. Предоставил собранные факты. На волнующие меня вопросы согласился ответить консультант по вопросам  медицины  катастроф  Й. Джевечка. Я узнал, что это очень опасные, запрещенные вещества. Люди, попав в зону их действия, начинают задыхаться. Капельки, попавшие в организм, сжигают внутренние органы. Особо опасен иприт и фосген. До 50 процентов жителей, попавших в зону их действия, умирают, остальные получают такие большие дозы, которые превышают смертельные в 3-50 раз. После взрыва большой бомбы облако может распространяться на 20-30 км. При небольшом взрыве распространяется на площади 200-300 кв. м. Вещества могут скапливаться в низинах, отравить поверхность почвы и воду.

Й. Джевечка удивлялся, что такое мощное оружие могло оказаться в руках одной из воюющих сторон. Он рассказал, что это химическое оружие хранится в таких же строгих условиях, как бактериологическое и атомное. Его можно получить только с ведения официальных военных структур. Иначе говоря, только с разрешения высшего руководителя государства. Его невозможно похитить или приобрести каким-либо еще образом.

Угрожают международные санкции

В мире приняты международные конвенции, запрещающие оружие этого вида. Первая из них подписана еще в 1926 году. (Даже Фашистская Германия придерживалась этих конвенций, и Гитлер ни разу и не подумал о применении химического оружия против стран, с которыми воевал – Р.Г.). Если бы ООН признала, что Армения в военных действиях применяла химические бомбы, ей угрожали бы международные санкции.

До сих пор никто не дал ответ на вопрос, откуда армянские военные группировки получили это запрещенное оружие, и какие его запасы все еще хранятся в оккупированном Нагорном Карабахе? Ведь высоко в горах можно спрятать любое оружие, и при необходимости снова его применить. Кроме этого, никто не может гарантировать, что оно не будет вывезено за пределы Южного Кавказа. Никто не предупредил и самих армян, проживающих в настоящее время в Карабахе.

Военные стратеги считают, что запрещенное в мире оружие в этом регионе могла иметь только Россия. Но она никогда не признает, что передала или продала его Армении. Ведь в Нагорном Карабахе вражду двух народов разжигают такие опасные организации, как печально известная АСАЛА, партия Дашнакцютюн, КРУНК. Именно им выгодно противостояние сторон. Одним война приносит потери и смерть, а другим - большие деньги и сытую жизнь.

Напомню, что от Нижнего Карабаха до Баку  - около 200 километров. Толька небольшая часть пострадавших на санитарных вертолетах была перевезена в специальные лаборатории. Остается надеяться, что в случае возникновения военного конфликта больше не повторится химическая катастрофа 1992-1993 годов, а международные наблюдатели вовремя прибудут в военную зону. Обидно, что судьбы двух народов оказались в руках высоких политиков. Создается впечатление, что зарубежные государства больше интересует нефть в Азербайджане, чем судьбы людей.

Ричардас Лапайтис

Перевод с литовского языка Любови Салимовой


Ричардас Лапайтис: «Доказано, что азербайджанские солдаты гибли от примененного Арменией запрещенного химического оружия»



Интервью Day.Az с литовским военным журналистом Ричардасом Лапайтисом.


Ричардас Лапайтис - один из тех немногочисленных Прибалтийских корреспондентов, которые суть армяно- азербайджанского конфликта и правду о Карабахской войне знают не понаслышке или по рассказам других людей. В 1992-1993 гг. он неоднократно ездил в Азербайджан, побывал на передней линии фронта, был очевидцем кровавых военных событий (в Лачине, Нахчыване, Агдаме и др.), фиксировал на фото трагические последствия Ходжалинской резни. Данное интервью подготовлено при содействии Общины азербайджанцев Литвы и Конгресса Азербайджанцев Балтии.

- Прежде всего, хотелось бы узнать, как вы оказались в Нагорном Карабахе? Почему вы отправились в нашу военную зону, чем заинтересовал вас именно этот конфликт?

- Эта заинтересованность, скорее всего, случайная. В Нагорный Карабах я поехал не специально. В то время я просто путешествовал, а, путешествуя, снимал фото и заносил свои впечатления в тетрадь. Путешествовал я как турист, стремясь по возможности больше увидеть. Путешествовал не в качестве журналиста.

Но так уж получилось, что мои пути проходили через горы, что я полюбил Кавказ, что я много снимал. Впрочем, прежде всего, я попал в Армению, где пришлось долго жить. Итак, я собственными глазами видел обе конфликтующие стороны. После сравнительно долгого пребывания в Армении, я отправился в Азербайджан.

Чтобы решиться на такой шаг, тогда требовалась большая смелость и решительность, ибо в Армении мне рассказывали, что якобы пребывание в мусульманском Азербайджане для христианина опасно. Мне навязывали мнение, будто азербайджанцы в лучшем случае не примут меня в свой круг, не поверят мне, а в худшем случае – убьют меня, замучают. Признаюсь, отправляться в Азербайджан тогда было боязно.

- А когда вы прибыли в Азербайджан?

- Это случилось в феврале 1992 года. Я оказался в самом круговороте военного конфликта. Мое прибытие совпало с Ходжалинской трагедией. Сначала я остановился в городе Агдаме, куда привозили многочисленные тела погибших азербайджанцев. Раненые, истерзанные, оскверненные. Среди погибших находились не только воины, но и женщины, дети, старики. Тела на определенное время складывали у Агдамской мечети.

В ту пору, когда я жил в Агдаме, город находился под постоянным обстрелом с армянской стороны. В гостинице, где я остановился, не было ни света, ни воды. Ее верхние этажи были разрушены бомбардировками. Однажды, когда меня сильно мучила жажда, я снял вазу с цветами с подставки и выпил из нее накопившиеся капли воды. Но самым страшным для меня были не бытовые трудности, с которыми я сталкивался на каждом шагу, а то, что я увидел воочию. Тем более, что к такому зрелищу я был не готов ни психологически, ни морально.

- Можете ли вы открыто заявить, что на телах азербайджанцев, уложенных у Агдамской мечети, были заметны явные признаки пыток? Вы сняли эти тела? Вы сохранили те снимки? Кто их замучил?

- Да. Тела азербайджанцев были с самыми явными признаками пыток. Несомненно, эти снимки я сохранил и многократно публиковал. При виде такой жестокой картины я испытал ужасный шок. В Литве в то время распространяли мнение, что, это, мол, азербайджанцы по-зверски обращаются с военнопленными, с гражданскими лицами.

А я увидел совершенно противоположную картину. Я собрал десятки конкретных доказательств, что этнические чистки и пытки осуществляют не азербайджанцы, а именно армяне. Собирать доказательства преступлений против человечности не было легко, просто и безопасно, но со временем эта цель стала для меня основным занятием.

- Какое, по-вашему, политическое, экономическое и культурное положение было в то время в Азербайджане?

- Азербайджан тогда был слабым как в экономическом, так и в военном отношении. И не имел политических друзей. Никто не хотел ссориться с Россией. Особенно Европа не хотела ссориться с Россией из-за мусульманского Азербайджана. Симпатии многих почему-то кренились в сторону армян. Азербайджанские воины в то время были юны, слабо обучены, им не хватало оружия, амуниции, медикаментов. Я сам видел, как один автомат «Калашников» азербайджанские воины делят на двоих. Не хватало патронов. Не хватало теплой одежды. Зимы были холодные, суровые.

Официальный Баку к этой войне был совершенно не готов. Азербайджанцы никак не могли понять, как можно их так явственно и жестоко обижать, по народному выражению, средь бела дня? Они никак не понимали, как в конце ХХ века можно изгонять из родного дома сотни тысяч людей? Они искренне не понимали, чем лично они провинились перед армянами.

- Вы тут как-то упомянули, что азербайджанцы – не воинственный народ…

- В Литве, и не только в Литве, рассказывают, какими садистами являются азербайджанские воины. Мол, они отрезают головы, уши и прочее. За два года, проведенных в Азербайджане, я не видел ни единого случая жестокости со стороны азербайджанцев. В 1992–1994 я таких фактов не замечал. Я видел противоположную картину – замученных азербайджанских мужчин, детей, стариков, женщин.

- Вы могли бы более конкретно рассказать, как пытали азербайджанцев?

- Эта тема для меня слишком тяжелая. Не хочу вдаваться в подробности. Могу лишь сказать – тела азербайджанцев были истерзаны самыми разными способами, и становилось ясным, что большинство людей пытали живыми.

- А как обращались с гражданскими лицами в Нагорном Карабахе во время конфликта?

- Это очень важный вопрос. Во время нагорно-карабахского конфликта безопасных коридоров для ухода азербайджанских граждан не имелось. Караваны отступающих женщин, детей и стариков подвергались преследованиям. Почему так поступали с гражданскими лицами, мне трудно сказать.

Видимо, в Армении действовали некоторые особенно щедро финансируемые националистические организации, которые мечтали о создании Великой Армении. Этим организациям любой ценой нужно было заполучить плодородный Нагорный Карабах, требовалось как можно больше крови и устрашений. Члены тех организаций убивали даже своих армян, которые отказывались стрелять в сторону Азербайджана. А были и такие армяне. То есть, войну поддерживала далеко не вся Армения. Но я был очевидцем, как военный вертолет, пилотируемый русскими военными наемниками, обстреливал караван гражданских азербайджанцев, пытающихся покинуть военную зону.

- Вы видели подобные трагедии в разных городах Азербайджана? 


- Ходжалы – это лишь один из случаев. Азербайджанцев убивали и в других городах. Например, в Агдаме, Шуше. Сначала длительные и массированные бомбардировки, затем вступают и расстреливают или берут в плен всех оставшихся в живых.

Так было в Ходжалы. В том небольшом городке находились всего лишь несколько азербайджанских военных, вооруженных автоматами. Все остальные азербайджанцы имели только охотничьи ружья. Эту мясорубку я видел воочию. Вместе с азербайджанскими военными и азербайджанскими журналистами мы на вертолете с великим трудом отправили тела шестерых детей с явными признаками пыток. Мои описания и мои снимки были отправлены в Литву, появились в некоторых литовских изданиях, эти свои тексты я отправил и на Запад.

Вскоре вспыхнул страшный политический скандал. Тогда пошли разговоры, что русские военные и армянские националисты нам этих публикаций не простят. До нас дошли слухи, что за наши головы даже премии обещаны. Некоторые журналисты действительно были убиты снайперами. Какой национальности были эти снайперы, мне неизвестно.

Однако мой хороший знакомый и приятель журналист Чингиз Мустафаев погиб именно от снайперской пули. Фамилии других погибших журналистов я не помню. Впрочем, Чингиз погиб от запрещенной международной конвенцией центробежной пули, которая, попав, скажем, в ногу, выходит через голову. Словом, уродует все тело. Даже малейшее ранение в таком случае является смертельным.

Особенно я запомнил трагедию одной азербайджанской деревушки. Ее защищали учителя и ученики тамошней школы. Защищали смело, неотступно, хотя у большинства были лишь охотничьи ружья. Армянам никак не удавалось силой занять ту деревушку, тогда они пошли на коварство. Они переоделись в азербайджанскую военную форму и без труда вступили на территорию деревушки. Когда азербайджанцы заметили обман, уже было поздно. По моим сведениям, все учителя и ученики той школы погибли.

- А вас не обвиняли в том, что вы подкуплены азербайджанцами, что пишете тенденциозно, что врете?

- Тот период был очень трудным. Некоторые мои публикации появились в тогдашних изданиях «Нямунас», «Швитурис», «Республика», «Лиетувос ритас». Я даже выступил на пресс-конференции.

После появления тех публикаций на некоторых редакторов оказывали огромное давление, чтобы меня больше не печатали. Даже один армянский депутат прибыл в Вильнюс для того, чтобы поинтересоваться, почему литовская печать поддерживает азербайджанскую, а не армянскую сторону.

Буду откровенным. Некоторые редакторы, когда я приходил за гонораром, заявляли, что больше не будут публиковать мои статьи, ибо к ним приходили делегации очень странных людей и угрожали почти откровенно. Один из редакторов, его зовут Станисловас Бальчюнас, произнес даже примерно такие слова: «Ты очень молод, но долго жить не будешь, если и в дальнейшем будешь так себя вести».

Среди наиболее горячо меня осуждавших литовцев была поэтесса Марите Контримайте. Где бы ни появились мои публикации или интервью, вскоре там появлялась и она, М.Контримайте. Мои сведения она старалась умалить и всячески опровергнуть, она даже утверждала, что я – самозванец, что никогда не бывал в Нагорном Карабахе и не в состоянии разобраться в реальном положении.

- А почему литовская поэтесса занимала, образно выражаясь, проармянскую позицию?

- Я думаю, по той конкретной причине, что у нее муж армянской национальности.

За свои публикации и пресс-конференции я неоднократно подвергался гонениям со стороны проармянских лиц в Литве, тогда в печати обо мне публиковали оскорбительные статьи, унижающие честь и достоинство. Кроме того, были случаи, когда моя жизнь находилась под реальной угрозой. Одно время представители армяноцентристских сил разыскивали меня по всей Литве.

Тогда определенный промежуток времени мне даже пришлось жить в одном из офисных помещений Общины азербайджанцев Литвы, спасаться, скрываясь.

- Говорят, что вы - свидетель того, как в нагорно-карабахском конфликте применялось даже химическое оружие…

- Да, эту информацию миру поведал я. Это оружие было применено на территории Нахчыванской республики. Применение иприта не было массовым явлением. Однако некоторые азербайджанские воины в том году скончались довольно странной смертью, на их телах были обнаружены странная сыпь, покраснения. Копии проведенных обследований я показал в Министерстве здравоохранения Литвы, где мне официально заявили: такая смерть наступает в результате отравления ипритом. А ведь иприт - это химическое оружие, применение которого запрещено всеми международными конвенциями.

- Вы утверждаете, что Нагорный Карабах, если руководствоваться принципами морали, справедливости и приличия, должен принадлежать Азербайджану. А просто ли было заявлять о таких истинах в литовской печати?

- Несомненно, что Нагорный Карабах - территория азербайджанская. Азербайджанцы и их предки жили там тысячелетиями, армяне там появились лишь чуть более 150 лет тому назад. Впрочем, Нагорный Карабах для азербайджанцев имеет огромное значение и в моральном, и в экономическом, и стратегическом отношении.

А с трудностями я сталкивался чуть ли не на каждом шагу. Кое-кто среди литовцев открыто утверждал, мол, я даже не бывал в Нагорном Карабахе, что я работаю на азербайджанцев за огромные деньги. Впрочем, в то время за свои статьи я получал такие мизерные гонорары, что их не хватало даже на дорожные расходы. Для меня такие обвинения, естественно, очень обидны.

Ведь я там не только мучился, но и рисковал жизнью, здоровьем. Рисковал не для того, чтобы лгать, не для того, чтобы фиксировать преступления, совершенные армянами. Я фиксировал преступления против человечности. Если замучен азербайджанский мальчик, если застрелена беременная азербайджанская женщина, - это преступление против человечности, которое подлежит наказанию.

Я искал правду и справедливость. И в том кошмаре не виню ни всю Армению, ни весь армянский народ. Я всегда отмечал и теперь хочу отметить, что в деле Нагорного Карабаха основная вина ложится на тогдашнее кремлевское руководство, подстрекавшее армянских националистов. Основной виновник не Россия, даже не Москва, а именно тогдашнее кремлевское руководство.

Азербайджанцы все время ждали помощи от цивилизованной Европы. Но цивилизованная Европа тогда закрыла глаза на азербайджанскую трагедию. Стыдно, страшно, несправедливо, но такое было, и тут ничего не изменить. А ведь, когда в 1988 году Армению настигло жестокое землетрясение, азербайджанцы первыми протянули руку помощи Еревану. Они первыми прислали самолет, полный гуманитарной помощи. Но тут армяне поступили очень неприлично. Они так поступили не случайно, ибо уже тогда, видимо, готовилась агрессия против Азербайджана, и дружественный жест подстрекателям войны был ненужным. Итак, Армения тот самолет с гуманитарной помощью из Баку направила на посадочную полосу, поврежденную землетрясением, и самолет с азербайджанской гуманитарной помощью просто разбился. Азербайджанская помощь до армян просто не дошла.



Расул Мехтиев,
Гинтарас Висоцкас

Фото: Гинтарас Висоцкас
Day.Az

6 коммент.

avatar
Гамлет, Ени Мусават

очень интересно

Reply
Этот комментарий был удален автором.

с этими документами , Армению как государство можно засудить по самые "помидоры", достаточно вспомнить что сделали с Ираком и Саддамом только за подозрение в наличие химоружия, тогда как это была ложь и американская фальсификация ... а тут мировое сообщество двуличное и "не видит" того что Армения применяла запрещенное химическое оружие

Reply

Армяне не сами по себе все время были хорошими актерами. Режииссорам армян с севера были их большие бартья русские и Россия, а с юга были персы и Иран! В истории человечество не мало таких доказательств!

Reply

Армяне не сами по себе! Армяне, все время были хорошими актерами. Режииссорам армян с севера были их большие бартья русские и Россия, а с юга были персы и Иран! В истории человечество не мало таких доказательств!

Reply

главное - собирать и эффективно использовать подобные доказательства...

Reply