30 января 2014 г.



Идет четвертый год т.н. «арабской весны», которая развивается в точном соответствии с известной формулой: «Есть у революции начало - нет у революции конца». За прошедшее трехлетие на Ближнем Востоке - западном фланге «дуги напряженности» от Магриба до Ирака - произошли колоссальные изменения. Пали политические режимы, казавшиеся незыблемыми, погибли и продолжают гибнуть тысячи людей, миллионы превращаются в беженцев, целые государства погружаются в хаос.
Какие еще угрозы и вызовы несет в себе «арабская весна»? Как будут развиваться события в этом самом нестабильном регионе мира? А главное - возможно ли ее распространение в восточном направлении - на Кавказ и Центральную Азию? Эти вопросы стали предметом обсуждения на очередном заседании экспертов нашего традиционного международного  «Круглого Стола».


Елена Касумова, доцент кафедры политологии Академии Госуправления при Президенте Азербайджана:  
- «Арабская весна» постепенно захлебывается. Возникшая на  идеях построения демократий западного образца, она очень быстро регрессировала до жесткой практики «Исламского государства Ирака и Сирии», запретившего на подконтрольных ей территориях любую, даже традиционную музыку. Я думаю, что эти трансформации застали врасплох, прежде всего, Запад. Со времен холодной войны все радикальные религиозные движения воспринимались на Западе как полезные в силу своей антикоммунистической направленности и непримиримости по отношениям к военным режимам Египта, Ливии, Сирии. Последние и после распада СССР находились под подозрением у победителей холодной войны, т.к. были созданы при самом активном участии СССР. Но жизнь показала, что «арабские революционеры» без всякой симпатии относятся к США и их союзникам, а «либеральные ценности» вызывают у них крайнее неприятие.
Именно поэтому сегодня Египет и, в какой-то степени, Тунис отказались от «политического ислама», а в рядах спонсоров «арабской весны» - богатых суннитских монархий - нарастают непримиримые противоречия, а точнее, взаимная ненависть. При этом гражданская война в Сирии застыла в патовой ситуации или даже инициатива постепенно переходит в руки Башара Асада.
Может ли в таких условиях «арабская весна», как протестное движение под популистскими лозунгами, перекинуться на восточный фланг «дуги напряженности» - на Кавказ и в Центральную Азию? События на Украине показывают, что формат «арабской весны» может быть использован в любой евразийской стране и присутствие религиозного экстремизма здесь вовсе не обязательно. Роль непримиримых религиозных «революционеров», которые бесновались на площадях арабских столиц, прекрасно могут играть, как показали события на киевском Майдане, радикальные националисты.
С уходом американских войск из Афганистана восточный сегмент евразийской дуги окажется зажат между двумя полюсами религиозной напряженности - с одной стороны, контролируемой радикалами части территорий Сирии и Ирака, а с другой - Афганистаном, где к власти весьма вероятно может вернуться Талибан. Но экспорт «религиозных революций» в Азербайджан невозможен, не только в силу подчеркнуто светского характера государства, но и традиционной толерантности общества. В Центральной Азии опасность религиозного экстремизма более выражена, но и его победа в отдельно взятой стране представляется мало реальной. Отнюдь не потому, что режимы, например, Таджикистана или Кыргызстана способны проводить сильную социальную политику, а потому что над ними развернут зонтик ОДКБ. Смены правящих элит в этих странах вполне вероятны, но превращение их в новую Ливию - исключено.   
Коста Магдаленос, политолог, юрист, эксперт Американо-Азербайджанского фонда Содействия Прогрессу:
- «Арабская весна» отчасти является чем-то производным от ближневосточной политики США, особенно, в контексте не до конца продуманной американской кампании в Ираке. Но согласимся и с тем, что нет ни одной страны на всей евразийской дуге, которую можно было бы признать полностью демократической, свободной от тотальной коррупции и произвола чиновничества. Естественно, что в этих государствах происходила радикализация общества, встраивание молодежи в подпольное исламское сопротивление и многие другие процессы, которые позже взорвали Ближний Восток и угрожают сейчас Центральной Азии.
Соединенные Штаты пытались работать с деятелями «политического ислама», прежде всего, с братьями-мусульманами, как, впрочем, и Россия. Так что, с исламистами заигрывали все - и на глобальном уровне, как США, и на уровне властей центральноазиатских стран. Посмотрите, в Туркменистане муфтий - это официальный чиновник средней руки в министерстве по делам религий, Таджикистан опередил все страны региона по числу мечетей, а в Узбекистане и Кыргызстане, фактически, шариатские нормы вводятся на местах явочным порядком. Пожалуй, только Азербайджан и Казахстан предстают абсолютно светскими государствами. Но и там мы наблюдаем все возрастающую активность радикальных групп.
Многое приходится переосмысливать. Поэтому Запад сейчас сконцентрирован на противодействии наиболее одиозным экстремистским формированиям, таким как Талибан, «Аль-Каида», «Исламское Государство Ирака и Сирии» и пр. Я уверен, что США и Россия должны выработать единый, лишенный двойных стандартов подход к событиям на Ближнем Востоке. На мой взгляд, пример дал турецкий иностранный министр Ахмет Давутоглу, заметивший, что режим Асада можно назвать «меньшим злом» по сравнению с действиями радикальных группировок в Сирии. Это и есть политическая прагматика и, если мы хотим взять под контроль процессы, происходящие в Евразии, то их надо определять с позиций «наименьшего зла», а не исходя из мировоззренческих установок, приобретенных в годы холодной войны.   
Ризван Гусейнов, политический аналитик, журналист:
- Пожалуй, интересно будет поразмышлять о влиянии плачевных итогов «арабской весны» на Южный Кавказ и Прикаспийский регион. Влияние «арабской весны» в Азербайджане стало ощутимым после того, как началась гражданская война в Сирии, стране наиболее близкой к региону Южного Кавказа. По данным иностранных СМИ, в Сирии в рядах оппозиции воюют несколько сотен граждан Азербайджана. Согласно этим публикациям, в течение 2013 года там погибло свыше ста уроженцев Азербайджана, а за первые десять дней 2014 - как минимум восемь.
Часть этих лиц, принимавших участие в боях в Сирии, начали возвращаться в Азербайджан, что уже вызвало некоторое напряжение в обществе. Вооруженный инцидент между вернувшимися из Сирии и другими радикальными группировками в Сумгаите в декабре 2013 года с применением гранат и автоматов напомнил о том, что в стране имеется серьезная опасность терроризма. До этого тоже происходили многочисленные вооруженные инциденты с людскими потерями между радикальными группировками и силовыми структурами страны на севере Азербайджана.
Следует отметить, что азербайджанские СМИ в последнее время констатируют активизацию радикальных религиозных группировок в стране, в том числе отмечают большие финансовые вливания, которые вкладываются в пропаганду радикальных идей в Азербайджане. К тому же, некоторые СМИ делают далеко идущие выводы, о том, что радикалы находятся на стадии подготовки  и в режиме ожидания подходящего момента для внезапной атаки на светские устои Азербайджана.
Недавно Госкомитет по работе с религиозными образованиями АР провел мониторинг публикаций и записей в социальных сетях, содержащих взаимные обвинения представителей религиозных групп. По итогам мониторинга распространено заявление, где отмечается серьезность взаимных обвинений и необходимость юридической оценки происходящего, экспертизы для определения наличия почвы для распространения религиозной ненависти и вражды, формирования религиозной нетерпимости, призывов к участию граждан Азербайджана в вооруженных конфликтах за рубежом. Госкомитет обещает «принять необходимые меры», в том числе и юридического характера.
По всей видимости, власти Азербайджана будут отныне значительно серьезнее относиться к дуновению «арабской весны», особенно из Сирии, откуда рукой подать до нашего региона.
Алексей Синицын, главный эксперт Американо-Азербайджанского Фонда Содействия Прогрессу:
- Мир часто обвиняет американцев в использовании политики «двойных стандартов», коих примеров привести можно великое множество. На самом деле, США  использовали не столько «двойные стандарты», сколько «метод проб и ошибок» для обеспечения своих национальных интересов в глобальном, перспективном контексте. Но на «дуге нестабильности» этот метод явно дает сбои - отсюда и многолетние метания в поисках «демократических» союзников среди ближневосточных игроков. На мой взгляд, сейчас американские элиты приходят к несколько мучительной переоценке своей политики на евразийском направлении. Ну, нельзя было опрокидывать военные режимы Мубарака и Каддафи, вполне удобные Западу. (Кстати, с молчаливого согласия России, которая Ливию сдала, но ничего от этого не выиграла). Как нельзя кавалерийским наскоком решить палестино-израильскую проблему, особенно с учетом крайней радикализации палестинского движения.
Вообще, под радикалов подстроиться невозможно. Поэтому, кажется, очень медленно, но все-таки приходит понимание того, что только сильные светские режимы, особенно,  если во главе стоят военные, способны обеспечить стабильность и предсказуемость Востока.
Еще совсем недавно «арабская весна» выступала в своем главном измерении - глобального суннитско-шиитского противостояния. Теперь Иран не просто движется навстречу США, а несется к ним на всех парах. В этих условиях, во многом, теряют смысл заигрывания с салафитами, патронируемыми, прежде всего, Саудовской Аравией. Если Вашингтон пойдет на то, чтобы умерить амбиции Эр-Рияда, как это он делает в отношении Катара и других режимов «политического ислама», то ситуация на евразийской дуге может перейти под контроль сильных национальных правительств, что уже было бы благом для тех, кто попал или может попасть под каток «арабской весны».

Комментарии: