2 октября 2013 г.


Американо-иранская тема доминирует на первых полосах газет и в топ-новостях крупнейших информационных компаний, заметно потеснив даже сообщения о драматических событиях в Сирии. Телефонный разговор президентов Обамы и Роухани, скомканные, но все-таки оптимистичные комментарии к последней встрече «шестерки» дают мировой общественности надежду на разрешение одной из самых острых проблем современности, называемой «иранским ядерным досье».
Но насколько обоснованны ожидания мирового сообщества на исчезновение иранской ядерной угрозы? Исчезла ли из ближневосточной повестки вероятность развертывания военных действий США и Израиля против Исламской республики? Как далеко могут пойти Вашингтон и Тегеран по пути мирного разрешения накопившихся противоречий?
Эти и другие вопросы стали предметом обсуждения экспертов на традиционном заседании нашего «Круглого Стола».


Елена Касумова, доцент кафедры политологии Академии Госуправления при Президенте Азербайджана:  
- Сейчас много говорят о том, что США переживают «медовый месяц» в отношениях с Ираном. Кто бы спорил: благообразный сдержанный Хасан Роухани выглядит гораздо привлекательнее своего предшественника, очень похожего на человека, которого можно  встретить в торговых рядах любого восточного базара. Но дело, наверное, не в личностях иранских лидеров, а в том, что и США, и Иран достигли предела своих возможностей, в том числе, и геополитических. Я думаю, что иранский истеблишмент всегда понимал, что ему не дадут заполучить собственное ядерное оружие и в своих ядерных изысканиях мечтал остановиться у той черты, когда его обладание станет гипотетически возможным в обозримой перспективе. Но сейчас Тегеран, изнемогающей под санкциями, то ли убедил себя, что к этой черте он уже подошел, то ли осознал, что дальше играть с огнем  становится крайне опасным.
Соединенные Штаты загнали себя в не менее сложную ситуацию. Потенциал угроз уже исчерпан, политика санкций оказалась для Ирана не катастрофичной. Во всяком случае, оппозиция не вышла на улицы, протестуя против «режима мулл». А к еще одной полномасштабной войне Америка сейчас не готова, о чем заявлял сам президент Обама. Поэтому выход на политическую сцену Хасана Роухани стал прекрасным поводом снизить накал американо-иранских противоречий.
Это ведь президент Обама был инициатором телефонных переговоров с иранским коллегой, а Джон Керри сумел-таки уединиться с главой иранского  МИД Джавадом Зарифом на встрече «шестерки». Подозреваю, что это был получасовой монолог госсекретаря США.
И потом, заигрывание с Ираном президенту Обаме просто необходимо для коррекции собственного имиджа. После явно поспешного и непродуманного сирийского демарша, ему надо было предстать перед мировой общественностью в некой миротворческой роли. Нельзя же только размахивать дубинкой, которую еще президент Теодор Рузвельт предлагал всегда держать при себе, но при этом «говорить тихо».  
Каких-то реальных результатов от взаимных американо-иранских реверансов я не жду. Иранцы будут вести свою дипломатию, демонстрируя, по выражению рахбара Хаменеи, «героическую мягкость» и затягивая время для решения своих политических задач, а американцы, не отменяя санкций, тоже будут его тянуть, ожидая, когда сложнейший ближневосточный пазл станет складываться в более или менее понятную для них картину. 
Коста Магдаленос, политолог, юрист, эксперт Американо-Азербайджанского фонда Содействия Прогрессу:
Сейчас в США некоторые ветераны американской политики ностальгически вспоминают те времена, когда иранский шах был самым верным американским союзником, а специалисты из израильских атомных центров в Димоне и Сореке закладывали фундамент атомного реактора в Бушере и разрабатывали проект исследовательского реактора в Исфахане. Но все это в прошлом, очевидно, невозвратном. Мы находимся еще только на дальних подступах к продуктивному американо-иранскому диалогу, который готов начать президент Обама. Я верю в искренность его намерений.
Только что президент Обама и премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху обсудили стратегию переговоров с Ираном по его ядерной программе. Господин Нетаньяху привез, фактически, план капитуляции Тегерана в отношении его «ядерного досье», но Барак Обама в своем заключительном слове о нем даже не упомянул, ограничившись заявлением о «высочайших стандартах контроля над выполнением» любых договоренностей с Тегераном. Конечно, нотки металла в голосе президента слышались, но кошку в угол он загонять не стал, понимая, как высока планка антиамериканских настроений, накопившихся в Иране за послереволюционные годы.
Безусловно, США не могут сейчас выбрать военную опцию решения иранского «ядерного досье». Как заметил один из умных политологов: «Американское народное отвращение к внешнему военному вмешательству настолько велико, что избиратели приветствуют практически любую инициативу, снижающую американскую ответственность за внешние проблемы». Но в американском флирте с Ираном есть и другие составляющие, кроме нейтрализации ядерной угрозы Тегерана.
Все единодушны в том, что на Ближнем Востоке сейчас развернулась настоящая сектантская война между суннитами и шиитами. Уже появились сведения о том, что исламистские милиции Сирии вплотную подошли к созданию «Армии Мухаммеда» в 250 тысяч боевиков. Думается, что у этих сил есть возможности численного роста и перспективы трансграничных операций. Они способны смести с политической карты любой ближневосточный режим, что не отвечает национальным интересам США. А сильный и дружественный Иран может стать противовесом суннитскому доминированию, что поможет решать проблемы Ближнего Востока и Северной Африки без участия третьих сил - России или Китая.
Ризван Гусейнов, политический аналитик, журналист:
- Внимание мировой общественности приковано к возможным позитивным изменениям в американо-иранских отношениях. Надежды на потепление в отношениях окрепли в свете недавнего телефонного разговора президентов США и Ирана. А озвученное затем  намерение иранского президента попытаться восстановить авиасообщение между Тегераном и Вашингтоном особо подчеркнуло заинтересованность Ирана в улучшение отношений со Штатами. Однако, день спустя после взаимных реверансов американского и иранского президентов, на встрече Обамы с израильским премьером Биньямином Нетаниягу, вновь прозвучали жесткие предупреждения в адрес Ирана в случае попыток создания им ядерного оружия. В ответ Иран сразу же обвинил США в подрыве доверия и непостоянстве политической линии. Об этом тут же написал глава МИД ИРИ Мохаммад Джавад Зариф в своем микроблоге в Twitter: «Президент Обама должен быть последовательным, чтобы укрепить взаимное доверие. Резкие повороты подрывают доверие и ослабляют убедительность американцев».
Сегодня еще трудно судить насколько далеко зайдет взаимный обмен любезностями между США и Ираном, но, по всей видимости, не последней причиной этого является провал американского плана по вторжению в Сирию с целью свержения проиранского режима Башара Асада. Ведь падение сирийского режима позволило бы США не только ослабить влияние России на Ближнем Востоке и Средиземноморье, но и «прижать к стенке» Иран, важным союзником которого является сирийский президент Асад. Однако, затягивание решения сирийского вопроса в пользу США, вынудило Вашингтон искать пути ослабления напряженности в отношениях с Ираном. Фактически, на данном этапе это означает пока, что тактическую победу над Западом сил во главе с Китаем и Россией, не желающих кардинальных изменений в Сирии и особенно в Иране.
На предстоящем этапе вывода американских войск из Афганистана, Штаты крайне нуждаются в помощи России, поэтому и идут на уступки в вопросе Сирии и Ирана. О том, насколько долго будут мириться с этой ситуацией Штаты, и как серьезно в Вашингтоне заинтересованы в улучшении отношений с Ираном, можно будет говорить после полной эвакуации коалиционных сил из Афганистана, особенно основного контингента американских войск, вывод которых запланирован на конец 2014 года.
Алексей Синицын, главный эксперт Американо-Азербайджанского Фонда Содействия Прогрессу:
- Согласимся с тем, что Иран, находящийся на пике конфронтации с американцами, и Иран, находящийся в процессе переговоров с США, - это две разные ситуации на всем Большом Ближнем Востоке. Вторая предпочтительнее, так как многократно снижает уровень рисков не только для Израиля, но также для Азербайджана и других стран Каспийского бассейна.
Вообще, американо-иранские контакты могут принести США серьезные политические дивиденды в регионе. Сам факт их существования серьезно ослабляет «ось исламского сопротивления» американцам, к которой Иран теперь хочет присоединить своих некогда злейших врагов - ныне опальных «братьев-мусульман». Впрочем, «ось» уже прогибается - появилась же информация, что Тегеран «в знак доброй воли» отзывает бойцов Хизбаллы из Сирии. Пока это - информационная «утка», но она имеет все шансы стать реальностью.
Другой вопрос - сумеют ли американцы максимально выгодно использовать колебания внешнеполитического курса Ирана. Слишком много ошибок, на первый взгляд, наделала администрация Барака Обамы за последнее время. Это дало возможность многочисленным политологам, перефразируя известную пословицу, задаваться остроумным вопросом - «чей хвост виляет собакой?», т.е. кто оказывает серьезное влияние на политику США, отрицать которое бессмысленно. Называют теневые «мировые правительства», израильтян, главу саудовской разведки принца Бандара и даже Владимира Путина... А, может быть, непоследовательность нынешней американской администрации объясняется какой-то другой, непонятной наблюдателям логикой?
На днях The New York Times опубликовал «карту нового мира, рождающегося на обломках «Арабской Весны». Комментатор Робин Райт рассказал читателям, как будет распадаться Сирия, Ирак, Ливия, нарождаться Курдистан и даже «балканизироваться» Саудовская Аравия. Продолжая мысль мистера Райта, заметим, что и Иран не останется в стороне от этих процессов «политического полураспада». Можно развести руками - но ведь это же пресловутое «переформатирование» Большого Ближнего Востока по лекалам президента Буша-младшего, а не Барака Обамы. Тогда закрадывается крамольная мысль - если национальные интересы США замещаются интересами транснациональных компаний, то и американская внешнеполитическая стратегия перестает зависеть от благих намерений любой американской администрации. Обязателен ли сценарий «переформатирования» для государств всей «евразийской дуги нестабильности»? Не факт. Тем более, далеко не факт, что в него будут вовлечены постсоветские страны, например, Азербайджан. Но здесь уже все зависит от того, насколько сильную внутреннюю и взвешенную внешнюю политику будут проводить эти государства.

Комментарии: