Недавно член научного совета исторического факультета Тегеранского Университета историк Гудярз Рештиани высказал озабоченность тем, что Азербайджан якобы присваивает средневековых известных деятелей, которые были персами или иранцами. Об этом сообщает иранская IRNA.
Сперва напомним уважаемому историку, что иранцами называются представители различных народов государства Иран, впервые появившегося на политической карте мира в 1935 году. То есть называть «иранцами» средневековых поэтов, ученых и деятелей как минимум научно некорректно.
Прочитав его другие высказывания в очередной раз убеждаешься, что мало найдется в мире такой предвзятой и идеологизированной науки, как история. Иранская сторона опирается на тезисы, согласно которым они просто не «видят» исторический Азербайджан, его географию, особенности культуры народов и общих элементов и традиций, а также ареала распространения азербайджанского тюркского языка. Иранская сторона игнорирует все эти закономерности исторической науки, когда речь идет о историческом Азербайджане. Но когда речь идет о Иране или о чем-то связанном с персидской культурой, то сразу же включает в действие вышеуказанные мною исторические закономерности, чтобы приписать себе наследие и культуру народов, которые не имели прямого отношения к иранской географии и персидской этничности. В этом иранские ученые и политики во многом схожи со своими армянскими коллегами, поскольку используют одни и те же антинаучные лекала и идеологические штампы главная цель которых «не видеть» вокруг ничего из тюркского или азербайджанского наследия.
К примеру, общеизвестно, что предки Надир шаха Афшарабыли родом из Азербайджана, в частности из Карабаха, откуда они были выселены в Хорасан в период правления Сефевидского шаха Аббаса I (1571-1629). То есть родиной Надир шаха был Азербайджан и короновался он шахом именно в Азербайджане на курултае в Муганской степи, что тоже является древней традицией практически всех великих правителей нашего региона. Родом он был из племени афшар, которое является одним из племен, сформировавших современный азербайджанский народ. Об этом знает вся мировая историческая наука, но некоторые иранские деятели решили и в этой теме показать свою «слепоту» и стремление к сочинительству.
Более того несерьезными являются попытки этих иранских деятелей утверждать, что Азербайджан стремится присвоить себе различных средневековых тюркоязычныхавторов и известных личностей из туркманов. Как минимум любой лингвист и историк средней руки знает, что по особенностям диалекта, обычаем и традиций можно легко определить, что туркоманы и соседние тюркские народы являются близкими или нет к азербайджанскому народу. То есть не представляет труда убедиться в том, что азербайджанскими поэтами и деятелями называются те, кто близок этнически и те, кто родился в историческом Азербайджане.
К примеру, шах Исмаил Хатаи Сефеви является азербайджанским потому, что говорил на этом языке и сделал его государственным в Сефевидском государстве, созданном на территории исторического Азербайджана и затем вобравшего в себя соседние географические регионы. То есть центром государства был Азербайджан, а его движущим этносом азербайджанские тюрки.
Для сравнения — иранские идеологи, нарушая любые законы лингвистики, географии и истории, вслепую приписывают персам и персидскому наследию любых авторов, которые творили на персидском языке, но при этом этнически и географически не имели никакого отношения к Персии или персам.
Далее коснемся великого поэта Низами Гянджеви. Его никак нельзя назвать иранским поэтом хотя бы потому, что согласно исторической реальности он жил и творил в государстве Атабеков Азербайджана (Атабеган-е-Азербайган) или как его сегодня называют по имени правившей династии — Государство Ильдегезидов. То есть логично называть Низами поэтом азербайджанских Атабеков или же Ильдегезидов. Более того, город Гянджа в котором жил, творил и похоронен Низами никак не относится к иранской географии или средневековым иранским государствам, а тем более к родине персидской культуры. Ну а если кто-то хочет утверждать, что Низами был персом, то нет никаких доказательств этого, более того в своих стихах он постоянно критиковал индусов, персов и их нравы. Низами писал стихи на новоперсидском языке (фарси), который был унифицирован и распространен вовсе не благодаря персам, а по воле тюрок-сельджуков и Атабеков Азербайджана, которые сделали этот язык linguafranca для различные народов и стран, большинство из которых мало чего общего имели с персами. Точно также как сегодня подавляющее большинство говорящих и пишущих на английском имеют мало чего общего с Великобританией и англичанами.
Различные, в том числе иранские ученые неоднократно утверждали, что несмотря на то, что Низами творил на персидском «от его стихов исходит тюркский аромат» – то есть он на персидском языке выражает культуру и мировоззрение тюрок.
С такой же логикой, некоторые армянские исследователи, стремясь назвать другого азербайджанского поэта ГатранаТебризи Абу Мансура (1010-1080 гг.) персом, игнорируют то, что его родным языком являлся азербайджанский тюркский. Забывают, что в XI веке азербайджанская поэтическая школа перешла на только формирующийся язык фарси. Новый персидский литературный язык являлся в тот период еще формирующимся языком, поскольку именно азербайджанский поэт Гатран Тебризи является создателем первого толкового словаря персидского языка в истории персидской лексикографии. В произведениях Гатрана Тебризи широко отражен азербайджанский тюркский дух, обильно использованы многочисленные слова, присущие азербайджанскому языку. Гатран Тебризи, Низами Гянджеви и другие азербайджанские мыслители писали на персидском языке. По этой причине сегодня армянские и иранские авторы пытаются утверждать, что эти азербайджанские поэты были персами. То есть, по такойлогике, получается, что, к примеру, если я пишу и говорю на русском, то я и этнически не азербайджанский тюрок, а русский?
Относительно того, что Низами писал не по-тюркски, а по-персидски, вполне резонно отмечается, что: «на Востоке можно было бы скорее прославиться и распространить свои воззрения в различных странах посредством персидского и арабского языков» [Кафарлы Р.О. Философия любви на древнем Востоке и Низами. Санкт-Петербург, Лейла, 2001, стр. 93-100]. К тому же Низами творил не на классическом персидском языке, который тогда еще только формировался, а на языке дари, который являлся наследием Древней Мидии и Парфии, имевших значительный процент тюркских слов. Именно этот язык стал официальным в сельджукской империи Атабеков Азербайджана. Язык дари сформировался в IX-X вв., а позже стал называться персидским языком, хотя имел хождение сугубо среди тюркских народов Центральной Азии. Европейские ученые отмечают, что язык дари содержит многочисленные слова и лингвистические обороты, известные в тюркских, в частности, азербайджанском языке. [Pisowicz A. Origins of the New and Middle Persian phonological systems. (Cracow 1985), p. 112-114, 117. (“The convergence of voiced uvular stop[ɢ] (ق) and voiced velar fricative [ɣ] (غ) in Iranian Persian (presumably under the influence of Turkic languages like Azeri and Turkmen), is still kept separate in Dari”)].
Напомню, что первый президент Академии наук Армянской ССР (1943-1947 гг.), директор Эрмитажа (1934-1951 гг.) академик Иосиф Орбели называл Низами «великим азербайджанским поэтом», о чем вспоминает в своей книге армянский исследователь А.Арзуманян [Арзуманян А.М. «Братья Орбели», изд-во «Айастан» — Ереван, 1976, стр. 203]. Отмечу, что в 1941 году, в блокадном Ленинграде, востоковед И.Орбели смог организовать торжественные мероприятия, приуроченные к 800-летию Низами Гянджеви.
Армянские и иранские исследователи пытаются утверждать, что Азербайджан и не знал о существовании «персидского» Низами до 1940-х гг., когда началась подготовка к празднованию его 800-летия. Однако эту ложь можно разоблачить устами известной армянской поэтессы, прекрасного знатока творчества Низами и переводчицы многих его поэм на русский язык Мариэтты Шагинян: «Кое-кто в Иране в сороковых годах, в связи с приближающимся юбилеем, поднял ярую кампанию за полную принадлежность Низами к персидской культуре <…> Задолго до юбилейной даты, еще в 1925 году, советский ученый-востоковед Ю.Н.Марр отправился в научную командировку в Иран, который он и раньше знал и любил <…> Его удивило, между прочим, резко отрицательное, не то небрежное, не то враждебное отношение персов к Хакани (Хагани) и Низами. По мнению Марра, такое отношение объясняется тем, что сами персы не считают и не могут считать этих двух поэтов, уроженцев и жителей кавказского Азербайджана, за своих национальных писателей». Далее поэтесса цитирует великого востоковеда, академика Н.Я.Марра, перечисляющего представителей персидской интеллигенции Тегерана, с которыми он обсуждал Низами (и Хагани), например, с правнуком знаменитого поэта Каем Мекама, популярнейшим в Иране королем поэтов — Мелэк ош-ШоэраБехар, с поэтом Саидом Нефиси, который и сделал известное признание, что: «Незами — не персидский поэт, он жил и работал в азербайджанской среде, и стихи его непонятны персу» [Шагинян М.С. «Этюды о Низами». Ереван: Изд-во АН АССР, 1955; переизд.: Баку, 1981., стр. 6-7].
М.Шагинян продолжает: «<…> Низами несравненно теснее, нежели с другими странами Передней Азии, оказался связанным с культурой Кавказа. Наибольшее количество подражаний его поэмам падает не на персидских, а на тюркских поэтов» [Там же, стр. 14].
Напомню, что нижеперечисленные произведения Низами были посвящены именно тюркским правителям: «Хосров и Ширин» посвящено Великим атабекам Азербайджана и Сельджукскому султану, «Семь красавиц» («Хафт пайкар» — «Семь светил») посвящено ‘Ала’ ад-Дин Корпа Арслану(1174-1208 гг.), правителю Мараги и соседних крепостей из династии Аксункуридов и правителю Ахара (между Ардебилем и Тебризом), который также был тюркского (кыпчакского) происхождения. Остальными двумя заказчиками были азербайджанский правитель, ШирваншахАхситан I и владетель Арзинджана (область в Восточной Турции). Низами использовал большое количество азербайджанских тюркских слов в своих произведениях на фарси.
То есть персы не были ни заказчиками произведений Низами, ни почитателями его творчества, а самое главное персы не имели тогда государственных образований и жили в составе тюркских империй.
К примеру, в статье украинского деятеля и педагога Н.И.Гулака (1821-1899 гг.) XIX века, посвященной поэту Низами подтверждается, что в Гяндже и Азербайджане прекрасно знали Низами, а значит утверждение о том, что о великом поэте в Азербайджане вспомнили только в советское время, является выдумкой армянских пропагандистов. Гулак отмечает, что в тот период, вне зависимости от этнической принадлежности, каждый, кто хотел прославиться и угодить сельджукским правителям, стремился писать на персидском языке. В качестве примера он приводит имя современника Низами Гянджеви — грузинского поэта Фахри-Джорджани, который писал на персидском языке, чтобы прославиться: «Въ это время, по свидетельству Касвини, поэтъ Фахри-Джорджанинаписалъ прелестный рассказъ о любовныхъ похожденiяхъВисы и Рамина <…>» [СМОМПК, Выпуск. 31 (1903), стр.120].
Другие источники также подтверждают, что азербайджанский народ многие века хранил память и чтил имя великого Низами. В частности, известныйазербайджанский историк, чиновник и офицер русской армии Мирза Адигезаль-бек, автор книги «Карабаг-наме» в начале 1840-х гг., в преддверии 700-летнего юбилея Низами, заново отстроил его мавзолей. В предисловии к изданию «Карабаг-наме» советский историк В.Н.Левиатов отмечает: «Из текста «Карабаг-наме» видно, что Мирза-Адигезаль-бек для своего времени был широко образованным человеком, любившим поэзию. Широта кругозора … глубокое уважение к выдающимся представителям культуры прошлого побудили Мирзу-Адигезаль-бека приступить к постройке над могилой великого Низами нового мавзолея, взамен старого, совершенно уже разрушившегося. Об этом А.Бакиханов писал: «Разрушенная великолепная гробница его (Низами — В.Л.), близ города Ганджи, поныне существует. Мирза-АдигезальКарабахский… ныне возобновляет ее» [Бакиханов А.-К. «Гюлистан-Ирам», Баку, 1926 г., стр. 165]. Из последних слов А.Бакиханова видно, что возобновление мавзолея происходило в то время, когда он еще писал «Гюлистан-Ирам», т.е. в начале сороковых годов XIX в. Это время совпадало с семисотлетней годовщиной рождения великого поэта [Мирза Адигезаль-бек. «Карабаг-наме». АН АзербССР. 1950, стр. 22-23].
Низами всегда был в памяти азербайджанского народа, который по праву гордится своим славным сыном. Подводя итоги, напомню, что еще при жизни у Низами Гянджевибыли завистники и те, кто стремился погреться в лучах славы великого азербайджанского поэта и мыслителя. Ему всегда завидовали и строили козни — как при жизни, так и спустя много веков. О том, как философски великий поэтотносился к зависти, можно прочесть в небольшом стихе, в котором Низами красиво изложил тему завистников и их козней. Великий поэт показал, что такое зависть на примере жизни великих людей: пророка Юсуфа, красота и нравственность которого стали причиной трудностей и проблем всей его жизни; пророка Исы (Иисуса), которого хотели убить за его знания и проповеди; пророка Мухаммеда, гонимого даже со стороны своих близких родственников за призыв к истинной вере:
Кто удостоен славы на земле,
Завистной подвергался хуле.
Был братьями, Юсуф за красоту,
В колодезную брошен темноту.
Иса с дыханьем благостно-живым,
Был в Иудее мучим и гоним.
Чтит Мухаммеда набожный араб,
Преследовал его Абу-Лахаб (родной дядя пророка Мухаммеда и один из ярых его противников – Р.Г.).
И на земле, никто не избежал,
Вкушая мед (почет, успех), пчелиных острых жал.
(Низами Гянджеви, поэма «Лейли и Меджнун», перевод Т.Стремновой)
В своей книге «Исраэл Ори. Ларец Пандоры» я написал о том, что европейские ученые XV–XVII веков совершенно не знали той истории Армении и армянского народа, которую преподают нам сегодня. Их сведения были скудны и ограничивались событиями из времен крестовых походов и рыцарских государств, созданных на территориях, которым европейские географы дали название «Армения». Им также не были известны армянские, а, главное, армяноязычные авторы средневековья, на которых держится сегодня все здание «исторической Армении».
Бытует ошибочное мнение, которого придерживаются и некоторые мои оппоненты, что для изучения древней истории Армении вполне достаточно древних текстов: греческих, еврейских, арамейских и, конечно, древнеармянских; и что для этого необязательно обращаться к европейским авторам Нового времени. Однако фактически вся «древняя» мировая литература знакома нам именно благодаря европейцам, которые обнаружили уцелевшие рукописи на всевозможных древних языках, составили из них списки и кодексы и перевели на языки европейские. То есть все, что до нас дошло, — дошло только благодаря их удачливости, труду и, совсем не исключено, литературному дару и фантазии. Так что при всем желании я не смог бы воспользоваться советом моих оппонентов, минуя европейских авторов.
Что же касается текстов на армянском языке, в которых содержится история Армении и которые были известны якобы с «древних времен», то европейцы о них ничего не знали вплоть до середины XVII века, когда в Амстердаме были изданы «Книга историй» Аракела Даврижеци и «История Армении» Мовсеса Хоренаци, соответственно, в 1669 и 1695 годах[1]. Хотя даже через 120 лет после этого Сен-Мартен, член французской Академии надписей и изящной литературы, один из самых известных арменистов Европы, в предисловии к «Историческим и географическим заметкам об Армении» написал: «Это первый труд об Армении, опубликованный в Европе, и мы смеем надеяться, что он даст читателю точные сведения с точки зрения географии и истории»[2].
Неужели Сен-Мартен действительно считал свой труд первым из опубликованных в Европе? А как же амстердамские издания? А как же латинский перевод братьев Вистон, изданный в Лондоне в 1736 году[3], на который ссылается сам Сен-Мартен[4]? Может быть, Сен-Мартен, как и некоторые другие ученые, считал «Историю Армении» Мовсеса Хоренаци компиляцией из фрагментов сочинений других авторов? А может быть, он не считал её «трудом об Армении»? Такое тоже не исключено, поскольку профессор Патканов[5] в 1883 году писал, что если убрать из «Истории» Хоренаци все обновления и правки, внесенные мхитаристами в многочисленные переиздания этой книги, то мы получим всего лишь «простой осколок птолемеевской Географии»[6]; Сен-Мартен вполне мог занимать такую же позицию.
Дальше Сен-Мартен пишет: «…поскольку все, что касается армянской истории, географии и литературы, остается абсолютно неизвестным до сегодняшнего дня, то каждый отрывок из этого исторического сочинения потребовал бы диссертации…»[7]
Не остается сомнений: Сен-Мартен твердо убежден, что до начала XIX века армянская литература, история и география оставались «абсолютно неизвестными» для европейцев. В любом случае для нас очевидно, что в начале XIX века европейцы только начинали (!) знакомиться с историей Армении.
До сих пор не утихают споры о том, чем была Армения изначально: государством или физико-географическим регионом. У Сен-Мартена есть ответ на этот вопрос. Говоря о Большой Армении [Grande Arménie] и Малой Армении [Petite Arménie], он использует слово contrée, что означает — страна, место, земля, край, которое не используется во французском (и не использовалось в старофранцузском), если речь идет о государстве. Большая Армения, как и любая единица физико-географического районирования, имеет естественные границы, именно на них — на естественные границы — и указывает Сен-Мартен: «Обширная страна [contrée] под именем Большая Армения, власть над которой делят между собой турки, персы и русские, простирается на триста льё с запада на восток от берегов Евфрата до устья Куры на Каспийском море, и на сто пятьдесят льё с севера на юг от Грузии и горы Кавказ до южных границ Диарбекра»[8].
Говоря о Малой Армении, Сен-Мартен пишет: «…вся восточная часть Малой Азии, известная под названием Малая Армения».
Нет сомнений, что в обоих случаях Сен-Мартен описывает физико-географическую единицу[9].
Я считал и считаю, что современное государство Республика Армения не имеет оснований для того, чтобы называть себя единственной наследницей всего вышеупомянутого региона и, тем более, монополизировать право на его историю. Во-первых, в рамках географической Армении находятся государства, которые возникли гораздо раньше Республики Армения и которым историческое наследие региона принадлежит в неменьшей, а зачастую в большей степени: таким государством является, прежде всего, Турция. Во-вторых, те, кого в предшествующие века называли армянами, жили не только в пределах географической Армении, но и на территории государств, которые находятся за её пределами; историки этих государств могут поведать о «своих» армянах гораздо больше, чем историки Республики Армения. В-третьих, не все те, кого сегодня по прошествии времени приписывают к армянам, были армянами; и не все те, которые сегодня называют себя армянами, являются потомками тех, кого называли армянами в прежние века.
Объединение усилий исследователей из разных государств помогло бы армянам разобраться в своем прошлом быстрее и качественнее, но, к сожалению, политическая вражда переводит историческую науку на абсолютно непригодные для нее рельсы другой науки — пропаганды. А горячечное совокупление истории и пропаганды традиционно порождает монстров.
Далее. Одним из маркеров армянского этноса является армянский язык. Проследив историю его развития и установив преемственность различных форм армянского языка, можно проследить и развитие самого этноса. Однако вопреки заявлениям историков из Республики Армения, у нас нет достоверных сведений о том, что армянский литературный язык возник ранее XV века и что до середины XVII века он использовался где-либо в качестве разговорного полностью или хотя бы своей значительной частью. В свою очередь, европейские лингвисты XVI и XVII веков утверждали, что армянским разговорным в их времена называли турецкий язык; а армянский литературный язык был совершенно незнаком абсолютному большинству армян, использовался священниками и монахами исключительно во время богослужений и имел много общего с галльским, греческим, латынью и древнееврейским[10], [11].
Таким образом, до середины XVII века армяне не были народом в современном понимании этого слова и отличались от жителей тех областей, где проживали, только вероисповеданием: словом «армяне» называли одну из многочисленных христианских общин, наиболее компактно проживавшую в Малой Азии. И лишь в конце XVII века католические миссионеры в своих сочинениях стали наделять армян набором отличительных качеств и отделять их от основной массы местного населения Османской империи и Персии; они первыми стали писать о существенных различиях между разговорным армянским и турецким. Однако если учитывать цели миссионеров и их планы в отношении христианского населения Леванта, в которых они сами открыто признавались на страницах своих сочинений, то следует с осторожностью относиться ко всему, что они говорили и об армянах. В своей книге «Исраэл Ори. Ларец Пандоры», продемонстрировав тексты главного попечителя миссии иезуитов в Леванте отца Флёрьо [le père Fleuriau][12], я наглядно показал, как именно католические миссионеры планировали превратить армян в свое орудие против Османской империи и Персии, и не только против них.
В подтверждение всего вышесказанного я планирую познакомить вас, уважаемый читатель, с трудами многих европейских историков, географов и путешественников XV–XVII веков, которые писали об Армении, армянах и о тех, кто жил рядом с армянами и с кем армяне имели устойчивые и долговременные связи.
Ниже представлены отрывки из книги европейского ученого XVII века Пьера д’Авити, впервые переведенные на русский язык специально для этой статьи[13].
Пьер д’Авити [Pierre d’Avity / Pierre Davity] (род. 1573 г. — ум. 1635 г.) — представитель знатного дворянского рода Франции, военный, писатель, историк и географ, а также камер-юнкер королевского двора во время правления Людовика XIII[14].
Один из его главных трудов называется: «Государства, империи и княжества мира, представленные описанием земель, обычаев и нравов местных жителей, богатств их провинций, армий, способа управления, религий и князей, которые правят каждым государством. С описанием происхождения всех религий, рыцарей и военных орденов»[15].
Этот громадный энциклопедический труд был составлен в конце XVI — начале XVII веков с учетом исторических и географических сведений, имевшихся в распоряжении европейских ученых и почерпнутых ими из латинских, греческих, еврейских и арабских источников; а также на основании исследований, проведенных современниками Пьера д’Авити.
Прошу вас, уважаемый читатель, во время чтения оригинальных текстов уделять должное внимание примечаниям, куда я перенес некоторые важные пояснения, чтобы не перегружать и без того непростые для нашего восприятия тексты начала XVII века.
Начну с отрывка, который касается истории Азербайджана — одного из важнейших соседей Республики Армения. Поскольку историки Республики Армения продолжают сознательно поддерживать в низших интеллектуальных слоях своих сограждан ошибочное представление о том, что название «Азербайджан», как и государство с таким названием, возникло лишь в XX веке, я постараюсь избавить простых людей от этого заблуждения.
Название провинции Aderbaion мы найдем в оглавлении к «Слову о государстве Персия» на странице 932 издания 1613, 1616 годов и всех последующих изданий, пункт № 21. На странице 940 читаем: «Адербайон [Aderbaion] или Азарбайон [Azarbaion]. Что касается этой провинции, она очень большая. Её главным городом является знаменитый Табриз [Tabriz]: здесь находился двор персидских королей до того, как он перешел под власть турок. В этой провинции мы находим изобилие многих редких вещей, кроме того, она в избытке наполнена и всем необходимым. Она ведет большую торговлю с Россией [Russie], Польшей [Pologne], Московией [Moscouie], Черкессией [Circassie], Грузией [Gurgestan] и со всеми провинциями Персии: она производит серебро в нескольких местах[16], большое количество квасцов, марены или пастели, которую жители называют Каланжью [Calanges]. В этой провинции также находятся Seyrnan, Nakthoan, Hordobat, Ardauel, Halkan и многие другие»[17].
Обратим внимание на то, что Азербайджан назван провинцией. Следует знать, что в начале XVII века словом «провинция / province» французы называли административно-территориальную единицу, обладавшую всеми правами самоуправления, то есть фактически самостоятельное государство. Только лишь в 1665 году Людовик XIV, проводя политику, направленную на укрепление центральной власти, издал закон, запрещающий парламентам провинций обсуждать королевские указы, и приказал им регистрировать их без голосования: до этого момента провинции имели права исполнять или игнорировать королевские указы по своему усмотрению. Также Людовик XIV запретил губернаторам провинций иметь собственные армии, чем окончательно лишил их самостоятельности, которой они до этого обладали. Таким образом, в 1665 году слово «провинция / province» потеряло свое прежнее значение. А в 1613 году, когда вышло первое издание труда Пьера д’Авити[18], словом «провинция» французы все еще называли фактически самостоятельные государства, состоявшие в союзе[19] с другими государствами.
И даже спустя несколько десятилетий после того, как Людовик XIV принял вышеупомянутый закон, провинции сохраняли значительный объем полномочий. Вот статья под названием «Province / Провинция» из «Универсального словаря»[20], изданного в Париже в 1690 году (сканировано с издания 1690 года):
Перевод: «Провинция — это часть королевства, монархии, государства, которая, как правило, отличается объемом духовных либо светских полномочий. Провинциями обычно являлись герцогства, графства либо другие сеньории, которые находились под властью одного правителя. Сегодня их называют губерниями. Церковь различает свои провинции по архиепископствам и епископиям… Монахи по-своему различают провинции, согласно положению (старшинству) и численности монастырей, которые находятся под единым управлением».
Мнения о том, что персидские провинции, или ханства, фактически являлись самостоятельными государствами, придерживался армянский историк Эзов в своем сочинении «Сношения Петра Великого с Армянским народом»: «Персия состояла тогда из нескольких областей, между которыми не было государственной связи; при каждой перемене шаха, при всяких благоприятных условиях управлявшие областями ханы отлагались от шаха…»
И еще. Ранее, в одном из своих видео[21], я демонстрировал фрагмент из Дневника Жана Шардена, написанного им в 1672–1673 годах и впервые изданного в 1686 году[22], где на страницах 285–287 он подробно рассказывает о провинции Azerbeyan или Asurpaycan[23], о ее глубокой истории и о происхождении её названия. При этом Шарден отмечает, что именно так — Azerbeyan или Asurpaycan — эту провинцию называли местные жители (!).
«Королевство Мидия когда-то держало в Азии целую империю, а сегодня оно является всего лишь частью персидской провинции, которую персы называют “Azerbeyan или Asurpaycan”… Персы говорят, что эта провинция называлась Azer Beyan, то есть Место Огня или Страна Огня, поскольку здесь был построен самый знаменитый храм огня, поскольку здесь хранили огонь, который огнепоклонники считали самим богом, и поскольку она являлась резиденцией великого понтифика этой религии… Некоторые читают и произносят название этой провинции Asur paycan, то есть страна Асура [pays d’Assur], и утверждают, что эта огромная провинция так называлась, поскольку в нее входила Ассирия [l’Assirie], которая, по мнению всех авторов, называлась d’Assur. Однако, на мой взгляд, это то же самое, поскольку имя Assur происходит от as Ur, что значит — Огненный»[24].
Независимо от того, корректен был Шарден или нет в своих этимологических рассуждениях, нам ясно следующее: а) в XVII веке название «Азербайджан» уже было достаточно древним, чтобы порождать этимологические споры и разночтения; б) местные жители называли Азербайджан Азербайджаном, а это значит, что название «Азербайджан» было принято как у европейских географов, так и у населения самого Азербайджана, то есть его экзоним и эндоним фактически совпадали раньше и совпадают сегодня. А в армянском языке названия «Армения», как известно, нет и никогда не было. И этот факт также нуждается в глубоком и непредвзятом исследовании, а не в отсылках к подобным «недоразумениям», имеющим место у других народов.
Таким образом, мы убедились, что Азербайджан в начале XVII века назывался Азербайджаном и имел государственность.
Есть еще один момент, на который стоит обратить внимание. В книге Пьера д’Авити содержится информация не только о королевстве под названием Персия [Perse], но и о провинции под таким же названием: «В королевство Персия входят провинции Мидия, Ассирия, Суссиана, Месопотамия, Персия [Perse], Парсия [Parthie], Гиркания…»[25]
«Что касается провинции Персия [Perse], она имеет разнообразную природу, поскольку её северная часть гористая, холодная, и малопригодная для садоводства. Здесь есть изумруды, но они совершенно не прозрачные. Центральная ее часть достаточно ровная, и поскольку там имеется множество рек и озер, она дает в изобилии множество всего. Но часть, которая тянется к Мидии [Midy] и которая примыкает к Персидскому заливу, является жаркой, ветреной, болотистой и из фруктов приносит только финики»[26].
«Провинция Персия [Perse] некогда называлась Panthaie по имени своего короля Pantagee. Затем греки дали ей название Cephee, а уже после этого она получила название Персия [Perse] по имени знаменитого героя Персея»[27].
Именем этой провинции Пьер д’Авити вместе с другими европейскими учеными и путешественниками называл и все королевство — Персия [Perse]. Эта историографическая конвенция того времени сохранилась до наших дней. Возможно, поэтому сегодня возникает путаница, когда вслед за учеными XVII века мы продолжаем называть Азербайджан XVII века Персией, а азербайджанские историки — Азербайджаном. Следует отметить, что во времена правления династии Сефи все королевство могло бы называться Азербайджаном, поскольку родоначальник династии Сефи — Исмаэл Сефи перенес столицу всего королевства в столицу Азербайджана город Табриз [Tabriz]. Но, видимо, в выборе названия европейцы решили отталкиваться не от реалий того времени, а от авторитетности и очарования греческой легенды.
Армяне в Персии
Теперь обратимся к тому, что пишет д’Авити об армянах, проживающих в Персии, в том числе и на территории Азербайджана.
В той части, которая называется «Слово о государстве Персия», на страницах 955–956 в подразделе «Религия», состоящем из двух пунктов № 48 и 49, речь идет о религиях, исповедуемых населением королевства Персия.
В пункте 48 речь идёт «о четырех главных толкованиях магометанской религии и о том из этих четырех толкований, которому следуют персы нашего века»; а в пункте 49 — «о евреях и христианах мельшитах [Melchites][28], несторианах [Nestoriens], армянах [Arméniens], проживающих в Персии».
«Также в персидской провинции Коразане [Corasan[29]] есть Мельшиты [Melchites], которые придерживаются всех заблуждений, некогда осужденных греками на Флорентийском соборе, и подчиняются патриарху Антиохийскому. Здесь также находятся несториане [Nestoriens], которых, согласно Павлу Диакону, привел в Персию её король Хосро [Cosroé]. Он сделал это со злым умыслом: желая досадить императору Эраклеи [de Heraclie], который разгромил его и плохо с ним обращался. Хосро [Cosroé] разграбил все христианские церкви, которые находились в его государстве и, изгнав, оттуда католиков, отдал эти церкви Несторианам [Nestoriens], которые смешались с Ассирийцами [Assiriens], Месопотамцами [Mésopotamiens], Мидийцами [Médois] и Парсами [Parthes].
Также много христиан-армян, которые перебрались в Персию, гонимые страхом перед турецкой армией. У них два патриарха: один, которого признают в Высокой Армении, пребывает в монастыре Экмиазэн[30] [d’Ecméazin] рядом с городом Эрван[31] [Eruan] в Персии; другой, подчиненный, в Нижней Армении, проживает в городе Сис [Sis] в Карамании [Caramanie]. Однако мы поговорим об их создании ниже, в беседе о религиях, которые исповедуются в землях Большого Турка [32]».
Известны случаи, когда «армянами» ошибочно называли представителей других христианских течений. Например, историк Эзов в «Сношениях Петра Великого с Армянским народом» рассказывает о том, как армянские мелики во главе с Исраэлом Ори вели свою борьбу за освобождение армян от власти персидского шаха. Одним из свидетельств этой борьбы стала «заступительная грамота», данная Исраэлу Ори (и по его просьбе) Петром I к персидскому шаху, в которой содержится просьба помиловать христиан, приговоренных шахом к смертной казни; и ответ шаха Петру I. Привожу тексты этих писем полностью для того, чтобы вы, уважаемый читатель, обратили внимание на одну важную деталь: ни в одном, ни в другом письме нет слова «армяне»; в письме Петра и в русском переводе ответа шаха используется слово «христиане», а в оригинале шахского письма — слово «несториане».
Царь Петр I — Персидскому шаху Гусейну (1 февраля 1707 года): «Понеже Нашему Царскому Величеству всеподданно доносил в службе Нашей бывшей полковник Израиль Орий, что послан он от папы Римскаго к Вам Брату Нашему, Шахову Величеству, в некоторых делах, а особливо с заступлением о живущих под Вашею высокою державою подданных христиан, и того ради просил он Нас Великого Государя всепокорно, дабы и Наше Величество купно ему сходатайственную грамоту к Вашему Величеству, яко к особливому Нашему другу и соседу, дать повелели, в чем Мы рассудили за благо то его прошение исполнить и желаем от Вашего Величества, по искони между предки Наши и Нами текущей дружбе, да изволите Вы Брат Наш, Ваше Шахово Величество, его, полковника Израиля Ория, с сею Нашею грамотою с подобающею честию к престолу Своему допустить повелеть, и оную приняв и любительно выразумев, всякую милость к нему Израилю Орию для Нашего Царского Величества явити и в прошениях его достойных довольство показати, за что Мы Великий Государь, Наше Царское Величество, взаимно Вам Брату Нашему, Вашему Шахову Величеству, в таковых же случаях по желанию Вашему воздавати потщимся. Писано государствия Нашего во дворе в царствующем велицем граде Москве, лета от рождества Христова 1707, месяца февраля в 1 день, государствования Нашего 25 году»[33].
Шах Гусейн — царю Петру I: «Вашему Величеству, древнему любительному другу, пресветлейшему и державнейшему и сиятельнейшему, аки солнце, Вашему Царскому Величеству объявляем. В нынешнем случаи приехал к нам от сиятельнейшаго папы Римскаго началный человек Израиль Орий, который был у Вашего Величества, для дел Наших и паки с упрошением для христианского народа, которые пребывают под Нашею державою. О сем Вашему Величеству известно, зачем он, вышеупомянутый началный человек, к Нашему державству ехал и Вашему Пресветлейшему Царскому Величеству бил челом и просил; и по прошению того вышеупомянутого, и Ваше Царское Величество изволили писать с ним дружелюбительный свой лист обо всех его делах и о нем, вышеупомянутом Израиле Орие, чтоб его пожаловать. Подаждь, Господи Боже, Нам с Вашим Величеством всегда в добром и дружелюбстве пребывать: и Ваш вышепомянутый лист любезно восприяли и оного Израиля Ория для Вашего Царского Величества и дружелюбия пожаловали, и Вашему Превысочайшему Сиятельству, аки солнцу, объявляю о тех христианских народах, которые незнающие и непостоянные и самовольные были, и тем за такое их ослушание и по достоинству их вины учинена им казнь, как о том во всех государствах наказание бывает, а, по получению от Вашего Величества дружелюбительнаго листа, и тем вышеупомянутым подданным вины их прощены, и приказал им жить по прежнему и впредь бы оне никогда так не чинили и были опасны во всем; а вышеупомянутый началный человек во всяком удовольствии отпущен с сим листом к Вашему Величеству. Подаждь Боже с Вашим Величеством всегда в дружелюбии пребывать по прежнему. Божею милостию Шах Хусеин»[34].
Перевод на русский язык неточен: в оригинале на азербайджанском языке[35] употребляется слово «несториане», а не «христиане»; а несториане — это не просто христиане, это представители совершенно конкретной религиозной общины, и это — не армяне.
В этой же книге представлено письмо Леопольда I, которое Эзов назвал «Послание Римского цесаря к армянским меликам». В нем Вардапет Минас, спутник и соратник Исраэла Ори, назван яковитом, а армяне не упоминаются вообще[36]: «Честные, ясные, вельможные, почтенные и благородные. Подали нам честные Минас вартапет, абас митратус (аббат, носящий митру) великие абации святаго Иакова, и ясный Израиль Орий не токмо листы ваши…»[37]
Таким образом историк Эзов «привел» в историю армянского народа огромную несторианскую общину Персии, которую не относили к армянам и которая, к слову, имела собственный алфавит.
Армяне в Турции
Возвращаясь к книге Пьера д’Авити, проследуем далее за ссылкой, которую он нам дает, и откроем «Слово о государствах Турка». На странице 1239 найдем главу под названием «Земли, которыми Турк [Turc] владеет в Азии», и в оглавлении прочтем описание пункта 24: «К каким религиям и сектам принадлежат те, кто населяет эти земли[38], прежде всего, христиане: латиняне и греки, разделенные на множество сект, известных как Мельшиты [Melchites], Несториане [Nestoriens], Диоскорийцы[39] [Dioscoriens], Армяне [Arméniens], Якобиты[40] [Iakobites], Марониты [Maronites], Копты [Coftes]. Их происхождение и заблуждения в вере».
И здесь, как и в «Слове о государстве Персия», мы видим, что армяне находятся в списке религиозных общин или, как их называет автор, сект. На странице 1261 находим начало соответствующей статьи.
«Кроме магометан, которые проживают во всех этих землях и о которых мы говорили выше, имеются многие другие, которые относятся к различным религиям и сектам и о которых мы здесь немного поговорим, оставляя, однако, все то, что мы уже написали в другом месте. Прежде всего это евреи, рассеянные по всем этим землям. Что касается христиан, некоторые из них подчиняются Римской церкви [l’Eglise Romaine], а некоторые другие существуют отдельно от неё. Среди тех, кто подчиняется Римской церкви, — кроме торговцев Венецианских [Venitien], Рагузских [Ragousois[41]], Французских [Francois] и множества других, которые перевозят товар из Триполи в Дамаск, торгуют в Алеппо и в некоторых других городах Азии и Сирии[42] [Surie] и участвуют в духовных делах францисканских монахов, которые живут в Иерусалиме и Вифлееме, — мы видим маленький народ, который живет среди армян по латинскому обряду (на латинский манер). Аланжьякан[43] [Alangiacan] — это замок в двух днях пути от Ториза[44] [Tauris], который владеет 25-ю селами, которые признают Романскую церковь, хотя говорят там по-армянски.
Жители этих мест были обращены [в римскую веру — конъектура Ф.Э.] отцом Бартоломео из Болоньи [Barthelemy Bolognois] из ордена доминиканцев, который был назначен епископом Армении[45] в 1337 году в период правления Иоанна XII. В то время, как мы уже сказали, было 25 сел, но сейчас осталось лишь 12, которые соблюдают повиновение Романской церкви, из оставшихся 13-и некоторые перешли в подчинение к патриарху Высокой Армении, а некоторые были разрушены во время войн между турками и персами. В этих 12-и латинских селах около 1200 домов. Они участвуют в духовных делах доминиканских монахов при архиепископе этого же ордена, что через их коллегию и местную знать одобрено Папой».
Этот фрагмент требует пояснения. Речь идет о тех краях, где в конце XI века было основано одно из государств крестоносцев, которое в Иерусалимских Ассизах[46] называется Эрмэни [Ermenie], в других источниках — Киликия [Cilicie]. Крестоносцы прибыли туда из Бретани и по происхождению были бретонцами. Среди них были как рыцари и знатные люди, так и большое число представителей низших сословий из разных мест Европы. Все они и составляли население рыцарских королевств времен крестовых походов. И все они, по существу, были подданными Романской церкви, хотя официально признать свое подданство могли и позже — это зависело от присутствия миссионеров, наделенных необходимыми полномочиями, или других условий. После падения Эрмэни/Киликии в этих краях остались поселения европейцев, которые еще долгое время сохраняли верность Римской церкви, постепенно смешиваясь с туземцами. Что касается уточнения, которое делает д’Авити: «хотя говорят там по-армянски»[47], то речь идет не о литургическом языке, поскольку таковым у католиков являлась латынь, а о разговорном; а разговорный армянский и турецкий, по свидетельству современников Пьера д’Авити, были разными названиями одного и того же языка. К этому я добавлю слова уже упоминавшегося здесь отца Флёрьо.
Отец Флёрьо, в свою бытность главным попечителем миссии иезуитов в Леванте, проделывал огромную работу, направленную на «отделение» армян Леванта от их привычного и естественного окружения, и вопрос языка, на котором говорили армяне, имел для него огромное значение. Вот фрагмент из его книги «Современное состояние Армении как духовное, так и светское»[48].
«Литературный язык — это язык церкви. На этом языке поют и проводят службы, читают жития святых, причащают святых тайн и так далее. Правда, в проповедях его сильно искажают, и это необходимо, чтобы народ мог их понять»[49].
«Необходимо, чтобы миссионер знал простонародный язык армян, чтобы обращать, проповедовать, исповедовать и так далее. Необходимо, чтобы он знал еще и их литературный язык, чтобы завоевать их уважение, чтобы покорить их ученых и священников чтением их собственных книг и чтобы составлять небольшие сочинения, поскольку армяне ничего не издают на своем простонародном языке. Если бы он знал турецкий со словами религиозного значения, почерпнутыми из армянского языка[50], он смог бы прекрасно справляться со своими обязанностями, как показывает опыт»[51].
Итак, для того чтобы армянский народ смог понять то, что говорят священники на литературном армянском языке, армянский литературный, по утверждению Флёрьо, необходимо сильно искажать. Далее Флёрьо рекомендует миссионеру знать литературный язык, чтобы завоевать уважение духовенства, и простонародный язык, чтобы общаться с народом. Мы знаем, что простонародным армянским лингвисты XVI века считали турецкий язык, однако Флёрьо, живший в конце XVII — начале XVIII веков, говорит, что у армян было два простонародных, армянский и турецкий, и что простые армяне знали оба: «Кроме турецкого языка, который используется во всей стране, у армян был их простонародный язык, которым пользовался народ, и отдельный язык для ученых, который они называют литературным».
Давайте попробуем согласиться с отцом Флёрьо и предположим, что он прав и что армянский простонародный и турецкий — это разные языки[52]. Тогда выходит, что простой народ (подчеркиваю — простой!), не имеющий, по его же словам, ни одной книги на своем простонародном армянском языке, владел сразу двумя языками: и армянским простонародным, и турецким. И чтобы принять версию отца Флёрьо, нам необходимо ответить на вопрос: каким образом можно в течение многих веков владеть двумя разными языками и сохранять различия между ними, не имея ни одной книжки на этих языках; ни одного словаря или грамматики, которые устанавливали бы единые правила написания, произношения слов и лексические межъязыковые соответствия; ни школ, в конце концов?.. Как?.. Может быть, с помощью рукописных книг? Однако рукописные книги, во-первых, создавались в количестве малом и несоизмеримом с запросами населения; во-вторых, их цена была настолько высокой, что позволить себе владеть ими могли лишь очень состоятельные люди; а в-третьих, они писались не на простонародном, а на литературном языке! Исходя из этого, мнение лингвистов XVI века о том, что армянский и турецкий были названиями одного и того же языка, представляется гораздо более реалистичным. И действительно, миссионеру достаточно было знать турецкий язык и религиозные термины из армянского литературного, чтобы без какого-либо стеснения общаться с армянами, — в этом можно согласиться с высокопоставленным иезуитом Флёрьо[53].
Кроме того, отец Флёрьо не был знаком с именем Месроп Маштоц и не знал, что человек с таким именем создал армянский алфавит; Флёрьо владел совсем другой информацией: «Алфавит армянского языка очень красивый; некоторые утверждают, что его создателем был Иоанн Златоуст [Jean Chrisostome]»[54].
Нужно учитывать, что руководитель миссии иезуитов в Леванте был, без малейшего преувеличения, одним из самых образованных людей своего времени и владел самой актуальной информацией, которая стекалась к нему со всех уголков Леванта. Как же он мог в 1694 году от Рождества Христова даже не упомянуть имя Месропа? Неужели ни один из сотен миссионеров, присылавших ему постоянные отчеты о работе миссий, не сообщил о Маштоце? Уж на территории географической Армении о нем точно должны были знать! Вопросы, вопросы…
Но вернемся к Пьеру д’Авити.
«Прошли те времена, когда у латинян были церкви даже в Бурсе [Burse] и Требизонде[55] [Trebisonde], но из-за нехватки священников латинского обряда они были потеряны, и их унаследовали армянская и греческая религии[56].
Теперь вернемся к другим христианам, которые были разделены на три секты, то есть на Мельшитов [Melchites], Несториан [Nestoriens], Диоскорийцев [Dioscoriens].
Мельшиты получили свое название от Мелеш/Мелех[57] [Melech], что значит Король или Князь, за то, что они следовали как в вере, так и на соборах примеру константинопольских императоров. К этой секте принадлежат все те, кто придерживается греческой веры в Азии при патриархах Константинопольском, Александрийском, Антиохийском и Иерусалимском; из них Антиохийский находится не в Антиохии, а в Дамаске. Теперь эти четыре патриарха, избранные местными епископами, не ищут поддержки у Папы, как они это делали в прежние времена, но спрашивают дозволения на выборы у турецкого паши и одобрения великого султана и осуществляют свои полномочия согласно свидетельству, которое им выдают. Патриархи назначают и освящают архиепископов и епископов, которые им подчиняются. Правда, некоторые из них по-прежнему обращаются за дозволением к Папе. Все патриархи Мельшитов, их архиепископы и епископы являются монахами ордена Святого Василия [Saint Basile], множество монастырей которого расположены в Леванте. Но самые известные из них — это монастырь Святого Саба[58] [S. Sabe] в Иерусалиме, Святой Екатерины на горе Синай и монастырь святой горы на Архипелаге[59] [du mont sainct sur l’Archipelagqe]. Эти Мельшиты придерживались всех заблуждений, осужденных некогда греками на соборе во Флоренции, и считается, что последователей этой секты в Леванте больше, чем других. Эта секта заполонила всю Натолию [Natolie], Сирию и даже добралась до Египта, а оттуда до персидской провинции Коразан [Corazzan]. К Мельшитам также относят Жэоржьен[60] [Géorgiens] которые признают в качестве архиепископа патриарха Константинопольского; они называют Святого Георгия своим покровителем; есть среди них и те, которые приняли магометанство.
Также в описанных нами землях имеются Несториане, об ошибках которых мы говорили в “Слове о государстве Софи[61] [l’Etast du Sophy]”. Эти Несториане говорят на халдейском, арабском, турецком и на языке Курдистана [Curdestan], в зависимости от того, где они находятся, но божественную литургию они проводят на халдейском языке»[62].
Итак, христиане, проживавшие в Турции и Персии, делились на подданных Романской (или Римской) церкви и тех, кого д’Авити называет сектантами или еретиками, которых объединяло то, что они относились к христианам восточного обряда. Христиане восточного обряда, в свою очередь, делились на три религиозные общины: Мельхитов (включавших в себя Géorgiens), Несториан и Диоскорийцев. А Диоскорийцы уже — на армян, яковитов и коптов. И наконец, мы читаем об армянах, которые проживали на территории Турции.
«Там еще находятся диоскорийцы, которые в свою очередь разделены на три секты: Армян [Arméniens], Якобитов [Iacobites] и Коптов [Coftes]. Армяне присваивают титул патриарха многим своим прелатам с благоволения турецкого султана [Turc] (прелаты берут на откуп налоги и подати, которые платят султану армянские хозяйства[63]) и избранных помощников для этих патриархов, с согласия епископов или народа. Однако они присваивают титул патриарха одновременно лишь двум прелатам, один из которых назначается в Верхней Армении, другой — в Нижней. Первый проживает в монастыре Экмиазэн/Эчмиазин [d’Ecmeazin] возле города Эруан [Eruan] в Персии, второй — в городе Сис [Sis] в Карамании [en Caramanie] достаточно близко от Тарса [Tarse]. Эта секта Армян ненамного меньше, чем секта Мельшитов, поскольку города и провинции двух Армений, Киликии, Биссинии, Сирии, Месопотамии наполнены ими; мы также видим их в большом количестве и в Персии. Мы находим множество армян во всех городах Оттоманской империи, где есть какой-нибудь промысел, как в Бурсе [Burse], в Анкаре [Angore[64]], в Трапезунде, в Александрии, в Каире, в Константинополе и в Каффе [Cafle].
Всего армянских семей около 20 тысяч. У них 18 монастырей и 24 епископа.
Мы видим в городе Сис дворец и руины замка короля Армении[65], и рядом с ним две церкви: одна из них, королевская, это церковь спасителя, а другая, патриаршья, — церковь Святой Софии. Они не имеют других образов, кроме как из бронзы и железа, однако у них имеются различные мощи в серебряных ковчегах.
Некогда патриарх обременял народ налогами, взымая с каждого хозяйства десятину, но султан отнял у него такое право. Так что теперь он живет за счет приношений и милостыни, и чтобы легче поддерживать себя, он постоянно посещает провинцию и содержит свою семью за счет штрафов, которые он налагает на тех, кто не исполняет своих обязательств[66]. Армяне проводят литургию на своем языке, хотя говорят на многих других[67]. В Константинополе они так часто используют турецкий язык, что почти не знают «Отче наш» на армянском[68].
Они имеют множество заблуждений, которые свойственны как для них, так и для диоскорийцев. Но их отличие в том, что они освящают […][69] неразбавленным вином, едят яйца, пьют молоко вечером в Святую субботу и едят мясо каждую пятницу, начиная с Пасхи и до Вознесения. Они празднуют Благовещение 6 апреля, рождество — 6 января, Сретенье Господне — 14 февраля, Преображение Господне — 14 августа. Они убеждены, что Иисус Христос был свободен от страстей и потребностей, присущих человеческой природе. В течение пяти суббот в году они воздерживаются от убийства животных и их покупки в память о тех временах, когда идолопоклонники захватили их детей и принесли в жертву своим идолам. Во время заупокойной мессы они освящают ягненка, ставят его на сложенное одеяние священника, кормят освященной солью, ведут вокруг церкви перед тем, как убить, и после мессы съедают. По этим причинам некоторые называют их Саббатинами [Sabbatins] или Юлианистами [Iulianistes], как приверженцев еврейских обрядов и ереси Юлиана Отступника. При всем при этом они считают, что находятся в согласии с Римской церковью, поскольку они единственные из восточных сектантов, которые в качестве литургического хлеба используют хлеб без закваски, и в виду того, что они не добавляют воду в вино: они говорят, что именно так оно использовалось в Латинской церкви в древности. Они совершают крестное знамение двумя пальцами, а не одним, как яковиты; и делают его сначала с правой стороны, затем с левой, а не наоборот, как яковиты. Они помнят о своем первом союзе с Римской церковью во времена Папы Сильвестра и императора Константина».
Послесловие
Итак, дорогой читатель, давайте приведем мысли в порядок и постараемся запомнить некоторые любопытные детали, о которых сообщили нам Пьер д’Авити и другие авторы, упомянутые в этой статье.
– Армяне были одной из сект или христианских общин восточного обряда и частью другой христианской общины восточного обряда — Диоскорийской. Диоскорийская община вместе с Мельшитской и Несторианской представляли христиан восточного обряда в Леванте. Христиане латинского обряда были представлены торговцами из Европы: Венеции, Рагузской республики и Франции и несколькими поселениями туземцев в Малой Армении (или Киликии) на территории, где прежде находилось одно из государств крестоносцев.
– Некоторые храмы Римской церкви перешли в собственность армянской общины после того, как были покинуты священниками латинского обряда.
– Мельшиты получили свое название от арабского слова Мелик, что значит — князь; и, возможно, этот термин правильно связывать не с армянами, как это делают армянские историки, а с Мельшитами.
– В литературе, посвященной истории армянского народа, армянами ошибочно — случайно или намеренно — называли яковитов и несториан.
– В границах Турции начала XVII века, включавшей в себя территорию современных Турции, Сирии, Ирака, Египта, Ливии, Туниса, Алжира, Израиля, Ливана, Греции, Кипра, Болгарии, Венгрии, Молдавии, а также территорию Крыма, проживали примерно 20 тысяч семей, принадлежавших к армянской христианской общине. Они имели 24 монастыря и 18 епископов.
– Армян иногда называли Саббатинами и Юлианистами из-за того, что часть армянских обрядов и легенд совпадала с еврейскими обрядами и легендами, а также с обрядами, установленными Юлианом отступником.
– Пьер д’Авити дает точное описание того, как армяне совершали крестное знамение: в отличие от яковитов, которые крестились слева направо одним пальцем, армяне крестились двумя пальцами справа налево[70].
– Армянские патриархи в Турции брали на откуп налоги, взымаемые султаном с армянских хозяйств. Говоря простым языком, они платили султану фиксированную сумму, установленную для всех армянских хозяйств, за право самим устанавливать размер налогов и собирать их. Проще говоря, дань с простых армян собирали не турки, а армянское духовенство.
– Сен-Мартен считал, что все, что касалось армянской истории, географии и литературы, было абсолютно неизвестно европейцам вплоть до начала XIX века.
– В начале XVII Азербайджан имел государственность. Его эндоним, то есть самоназвание, и экзоним, то есть название, которым его называли иноязычные авторы, совпадали.
Примечания
[1] Сегодня экземпляры этих изданий нам недоступны по неизвестным причинам.
[2] Saint-Martin. Mémoires historiques et géographiques sur l’Arménie. Paris: de l’imprimerie royale, 1818. P. IX.
[3] Chorenensis Mosis. Historiae Armenicae. Libri III: accedit ejusdem scriptoris epitome Geographiae. Gulielmus, Whiston; Georgius, Whiston. London, 1736.
[4] Это странно, поскольку Сен-Мартен в совершенстве владел армянским (и не только) языком и мог бы ссылаться на армянский текст, изданный в 1669 году, с которого был сделан вышеупомянутый перевод. Тем более что весь труд Сен-Мартена под названием «Исторические и географические заметки об Армении» состоит как раз из текстов на армянском языке и переводов Сен-Мартена.
[5] К.П. Патканов — российский историк, востоковед, арменист специалист по армянским историческим источникам, армянской филологии и литературе.
[6] Журнал Министерства народного просвещения. 1883. Часть CCXXVI. № 1. С. 21.
[7] Saint-Martin. Mémoires historiques et géographiques sur l’Arménie. Paris: de l’imprimerie royale, 1818. P. IX–X.
Полный текст фрагмента: «Различные заметки и переводы, из которых состоит этот труд, заканчиваются 1812 годом. С помощью письма из министерства от 15 июня 1813 года мы добились права издать их в королевской книгопечатне, поскольку тогда мы намеревались опубликовать только лишь текст и перевод “Истории принцев Орпелиан”, написанной в конце XIII века Этьеном Орпелианом, архиепископом Сюника. Мы приберегали на другое время наши заметки о географии и истории Армении, которые стали бы очень объемными сочинениями. Мы ограничивались разъяснением некоторых наиболее темных мест из истории Орпелианов с помощью примечаний. Но поскольку все, что касается армянской истории, географии и литературы, остается абсолютно неизвестным до сегодняшнего дня, то каждый отрывок из этого исторического сочинения потребовал бы диссертации, чтобы французский читатель смог понять то, что написано автором. Поэтому мы решили, что для того, чтобы в самой книге ограничиться описанием только тех мест, которые имеют к ней отношение, ей должно предшествовать географическое описание Армении и краткий обзор её истории».
[8] Сен-Мартен не пишет «от границ Грузии», а пишет «от Грузии и горы Кавказ»; а указывая южные границы Диарбекра, он имеет в виду горы, которыми, как известно, со всех сторон окружена эта провинция — все это также является обозначением естественных, или природных, границ.
[9] Saint-Martin. Mémoires historiques et géographiques sur l’Arménie. Paris: de l’imprimerie royale, 1818. P. 1.
[10] Конрад Гесснер считал древнееврейский язык материнским по отношению к литературному армянскому.
[11] Ссылки и подборку цитат из этих сочинений можно найти здесь // cont.ws/
@melkicedek202/1727414.
[12] Экозьянц Ф. Исраэл Ори. Ларец Пандоры. М.: Издатель Воробьёв А.В., 2020. С. 70–79.
[13] Переводы всех представленных в данной статье отрывков сделаны Ф. Экозьянцем.
[14] В «Бюллетене общества археологии и статистики» за 1869 и за 1902 годы содержится информация о нем и перечень всех его писательских трудов в качестве историка, географа и поэта. Ф.Э. указывает только те источники, с которыми ознакомился лично, хотя их намного больше.
[15] Les Estats, Empires, et Principautez du Monde. Representez par la description des Pays, Moeurs des habitans, Richesses des Prouinces, les Forces, le Gouvernement, la Réligion et les princes qui ont gouverné chascun Estat. Auec l’origine de toutes les Religions, & de tous les Cheualiers & ordres Militaires.
[16] Речь может идти, в том числе, и о производстве денег — серебряных монет.
[17] Названия, которые многим покажутся знакомыми, я привожу в оригинальном написании, чтобы читатель мог убедиться, что в XVII веке еще не существовало общепризнанных стандартов или норм для единообразного представления географических названий даже в рамках одного языка.
[18] Издания 1613 и 1616 годов полностью совпадают в той части, которая исследуется и цитируется в данной статье.
[19] Таким образом в XVII веке была устроена республика Нидерланды, или Республика Соединённых провинций (нидерл: Republick der Verenigde Provinciën), в составе которой находилось 5 провинций, обладавших собственным правительством и армиями.
[20] Dictionnaire universel, contenant généralement tous les mots françois, tant vieux que modernes. Paris, 1690.
[22] Journal du voyage du chevalier Chardin Jean en Perse. L., 1686.
[23] Шарден приводит два варианта написания/произношения названия этой провинции.
[24] Journal du voyage du chevalier Chardin Jean en Perse. L., 1686. P. 285–286.
[25] d’Avity Pierre. Les Estats, Empires, et Principautez du Monde… P., 1616. P. 935.
[26] d’Avity Pierre. Les Estats, Empires, et Principautez du Monde… P., 1616. P. 943.
[27] d’Avity Pierre. Les Estats, Empires, et Principautez du Monde… P., 1616. P. 636.
[28] В словаре Брокгауза-Ефрона — Мельхиты.
[29] В оглавлении эта провинция находится под номером 23 в написании Korason, в самом тексте эта провинция имеет еще один вариант написания: Karason. Это яркий пример того, как могло изменяться написание названия одного топонима в рамках одного сочинения. И мы можем только догадываться о том, что происходило с именами собственными при копировании или цитировании друг друга авторами, жившими в различные эпохи, а также при переводе имен собственных на другие языки.
[30] Сегодня принято писать «Эчмиадзин».
[31] Сегодня принято писать «Ереван».
[32] Турецкий султан.
[33] Эзов Г.А. Сношения Петра Великого с Армянским народом. СПб.: Типография императорской академии наук, 1898. Документ №143. С. 224–225.
[34] Эзов Г.А. Сношения Петра Великого с Армянским народом. СПб.: Типография императорской академии наук, 1898. Документ №160. С. 245–246 — оригинал на азербайджанском языке; документ №161, страница 247 — перевод документа № 160 на русский язык.
[35] Эзов называл язык, на котором было написано письмо шаха, и азербайджанским, и турецким, считая их двумя названиями одного и того же языка.
[36] Выражение «армянские мелики» в данном случае использует сам господин Эзов, а не Леопольд I, поскольку в оригинале письмо Леопольда не имеет ни такого названия: «Послание Римского цесаря к армянским меликам», ни какого-либо другого.
[37] Эзов Г.А. Сношения Петра Великого с Армянским народом. СПб.: Типография императорской академии наук, 1898. Документ №21. С. 65.
[38] Ни здесь, ни в другом месте мы не найдем указаний на то, что земли населены нациями или народами в современном понимании этого слова. Мы найдем лишь деление местных жителей по религиозному признаку.
[39] Последователи патриарха Диоскора или Диоскора Александрийского.
[40] По-русски произносят «яковиты», чтобы отличать их от «якобитов» XVII века — приверженцев английского короля Якова II.
[41] Ragouse — совр. Дубровник. Рагузская республика, существовала до 1808 года.
[42] Скорее всего, имеется в виду Сирия: Suriye — турецкое звучание.
[43] Возможно, имеется в виду крепость Аланья, хотя от Тарса до Аланьи расстояние больше, чем указывает д’Авити, и составляет примерно от 7 до 10 дневных переходов, если двигаться со скоростью «турецкого каравана».
[44] Скорее всего, имеется в виду город Tarse, который сегодня называется Tarsus и находится на пути из Европы в Алеппо и Триполи. В начале II тысячелетия был столицей Киликии — королевства крестоносцев.
[45] Название Армения могло употребляться не только в физико-географическом значении. Оно существовало также в представлении европейских ученых и картографов о церковно-административном делении христианского мира и касалась, собственно, только самого христианского мира. Словом Армения, которое писали, как правило, поверх названий турецких и персидских провинций, христианские картографы могли также обозначать территорию, находившуюся под юрисдикцией армянских патриархов.
[46] Gaspard Thaumas de la Thaumassierre. Assises de Jerusalem. P., 1690.
[47] В последующих изданиях этой книги слова «хотя говорят там по-армянски» отсутствуют.
[48] Thomas-Charles Fleuriau d’Armenonville. Etat présent de l’Arménie, tant pour le Temporel que pour le Spirituel. Paris: Chez Jacques Langlois, imprimeur ordinaire du Roy, 1694.
[49] Thomas-Charles Fleuriau d’Armenonville. Etat présent de l’Arménie, tant pour le Temporel que pour le Spirituel. Paris: Chez Jacques Langlois, imprimeur ordinaire du Roy, 1694. P. 32.
[50] То есть армянского литературного языка.
[51] Thomas-Charles Fleuriau d’Armenonville. Etat présent de l’Arménie, tant pour le Temporel que pour le Spirituel. Paris: Chez Jacques Langlois, imprimeur ordinaire du Roy, 1694. P. 37–38.
[52] Мы имеем в виду существенные отличия, а не отличия, например, близких друг другу наречий.
[53] Тем, кому интересно узнать подробнее, чем занимался Отец Флёрьо и подчиненные ему миссии в Леванте, рекомендую прочесть главу 8-ю моей книги «Исраэл Ори. Ларец Пандоры» (М., 2020), которая называется «Миссионеры в Леванте». В ней вы найдете перевод полного текста «Девяти средств отца Флёрьо» — занимательнейшее пособие для миссионера.
[54] Thomas-Charles Fleuriau d’Armenonville. Etat présent de l’Arménie, tant pour le Temporel que pour le Spirituel. Paris: Chez Jacques Langlois, imprimeur ordinaire du Roy, 1694. P. 5–6.
[55] Имеется в виду Трапезунд.
[56] Упоминаний о том, что христианские общины наследовали церкви друг друга, в литературе XVII века достаточно, чтобы уделить им пристальное внимание в отдельном исследовании и, возможно, получить ответы на вопросы о происхождении строений, приписываемых сегодня той или иной религиозной общине.
[57] Более распространенная транскрипция — «Мелик». Этот термин сегодня прочно закрепился в истории армянского народа, но так было не всегда: прежде он принадлежал мельхитам. Следуя энциклопедическому словарю Брокгауза и Ефрона, это — «православные христиане, которые совершают богослужение на арабском языке по греческим обрядам».
[58] Имеется в виду православный греческий мужской монастырь «Лавра Саввы Освященного», на иврите звучит как [Мар Саба].
[59] Возможно, это еще одно название монастыря Святой Екатерины, который называли и по-другому: «Монастырь богоходимой горы Синай».
[60] Грузины.
[61] Другое название Персии по имени шахской династии Sophy.
[62] Здесь речь не идёт о том, что несториане являлись полиглотами. Здесь речь идет лишь о том, что несмотря на то, что несториане вели литургию на халдейском, в быту они пользовались разными языками, в зависимости от того, где проживали. Так долгое время было и в Европе: в церкви использовалась латынь, а за ее стенами — французский, итальянский, немецкий и т.д.
[63] Откупная система — система сбора с населения налогов, при которой государство — в данном случае, султан — за определенную сумму передает право откупщикам — в данном случае, армянским патриархам — на сбор налогов с населения. Другими словами, армянские патриархи платили султану фиксированную сумму, о которой они с ним договаривались, а за это получали право самостоятельно устанавливать размер налогов и взымать их с армян.
[64] Angore (старофр.) — Ankara.
[65] Остатки рыцарских государств XI–XIV веков.
[66] В книге «Исраэл Ори. Ларец Пандоры» (М., 2020) мы сталкивались с похожей ситуацией, когда патриарх Иаков IV, оказавшись в больших долгах, возвращал эти долги за счет увеличения налогов для христианского населения.
[67] Здесь, как и в случае с несторианами, речь идет о том, что армяне в быту говорят на разных языках, в зависимости от места рождения и проживания, а богослужения проводят на армянском литературном, который совершенно непонятен людям простым.
[68] Здесь Пьер д’Авити подтверждает слова своих современников-лингвистов о том, что разговорным языком армян был турецкий.
[69] Здесь, по всей видимости, пропущено слово или же использован другой глагол. Скорее всего, речь идет о причащении неразбавленным вином.
[70] Сегодня представители армяно-григорианской церкви крестятся двумя пальцами слева направо.
Литература
Журнал Министерства народного просвещения. 1883. Часть № 1.
Эзов Г.А. Сношения Петра Великого с Армянским народом. СПб.: Типография императорской академии наук, 1898.
Экозьянц Ф. Исраэл Ори. Ларец Пандоры. М.: Издатель Воробьёв А.В., 2020.
d’Avity Pierre. Les Estats, Empires, et Principautez du Monde. Representez par la description des Pays, Moeurs des habitans, Richesses des Prouinces, les Forces, le Gouvernement, la Réligion et les princes qui ont gouverné chascun Estat. Auec l’origine de toutes les Religions, & de tous les Cheualiers & ordres Militaires. Imprimé à Paris, 1616.
Bulletin de la Société d’archéologie et de statistique de la Drôme. Valence, 1869, 1902.
Chardin Jean. Journal du voyage du chevalier Chardin en Perse. Londres: imprimerie «Chez Moses Pitt», 1686.
Dictionnaire universel, contenant généralement tous les mots françois, tant vieux que modernes. Paris, 1690.
Journal du voyage du chevalier Chardin Jean en Perse. L.,
Saint-Martin. Mémoires historiques et géographiques sur l’Arménie. Paris: de l’imprimerie royale, 1818.
Thomas-Charles Fleuriau d’Armenonville. Etat présent de l’Arménie, tant pour le Temporel que pour le Spirituel. Paris: Chez Jacques Langlois, imprimeur ordinaire du Roy, 1694.
Об авторе
Экозьянц Филипп Вартанович родился в 1964 году в Харькове. Публицист, историк, переводчик, автор музыкальных и литературных произведений, общественный деятель. Является потомком подданных Османской империи, бежавших в Российскую империю в 1915–1916 годах. Занимается исследованием прошлого армянского народа. Автор книги «Исраэл Ори. Ларец Пандоры» (М., 2020). Для связи с автором: melkicedek@mail.ru.
В связи с обширными планами правящего режима Армении насчет армян Ближнего Востока, в очередной раз возник вопрос, на который нет четкого ответа даже у сами армянских историков: где она, эта загадочная "историческая родина" армян?
Дело в том, что после взрыва в Бейруте Ереван развернул бурную деятельность в направлении переселения армян из Ливана на оккупированные территории Азербайджана. Процесс идет под лозунгом "возвращения на историческую родину". Две семьи уже обустроены в оккупированной Шуше, и в Армении полагают, что это только начало.
Обращает на себя внимание не только наглость, с которой Ереван пытается решить демографические проблемы сепаратистов, но и то, с какой легкостью армянская сторона находит для армян одну "историческую родину" за другой. Регион просто кишит "историческими родинами" и "древними столицами" армян. Непонятно, как тут вообще смогли выжить другие народы. Исходя из особенностей национального менталитета современного армянства, можно предположить, что эти народы должны были быть подвергнуты этническим чисткам либо изгнаны со своих земель еще в библейские времена...
Так где же все-таки находится историческая родина армян и существует ли она вообще в том понятии, в каком мы привыкли воспринимать этот термин?
Если рассуждать об исторической родине армян, то необходимо отметить, что в отличие от, например, Азербайджана и Грузии, не существует такого понятия, как "истории Армении", существует "история армянского народа". И это о многом говорит, сказал в беседе с Day.Az директор Центра истории Кавказа, старший научный сотрудник Института права и прав человека, доцент ЮНЕСКО Ризван Гусейнов.
У армянского народа никогда не было конкретной статичной территории, которую они могли бы назвать исторической родиной. Армянская история - это история общин, религиозных и этнических. Эти разобщенные общины, которые жили в различных регионах Ближнего Востока, Малой Азии, Ирана, Кавказа, были объединены в одну надуманную историческую линию с вымышленными персонажами, географическими названиями, царями и событиями. И на рубеже 17-го века была слеплена так называемая "древняя история", являющаяся вымыслом и политическим проектом европейских держав, поддержанным в последующем и царской Россией.
Поэтому никто не может точно сказать, где находится историческая родина армян. Ни один армянский историк не укажет вам конкретной точки на глобусе. Одни ее связывают с Фракией и Фригией, то есть с Эгейским морем и территорией современной Греции, другие с Анатолией - территориями современной Турции, с Сирией, Ираком, другими странами Ближнего Востока, третьи видят родину армян на Кавказе. Причина, как я отметил выше, в том, что это были различные этнические и религиозные группы, впоследствии искусственно объединенные с целью создания проекта под названием "история армян".
Вопросы происхождения армян и ареала их расселения постоянно возникают. Строятся версии, что представляет собой современный армянский народ и из каких этносов формировался.
В этом контексте следует отметить, что под армянами в разные времена подразумевали различные этнические общины, которые объединяло григорианство, монофизитство. Тут и армяно-кыпчаки, армяно-таты, и армяно-курды, часть удин, вынужденных принять григорианство. Естественно, в этом ряду и сами хаи.
Поэтому, когда мы сегодня говорим о переселении армян с Ближнего Востока в Карабах, необходимо подчеркнуть, что карабахские и ближневосточные армяне это совершенно разные не то что народы, но и антропологические типы. Ближневосточный тип армян, являющихся выходцами из средиземноморья, не могут адаптироваться и долго выживать в горах Карабаха, где совсем другие климатические условия и уклад жизни. Поэтому переселенческая политика Еревана и диаспоры терпит крах. Подавляющая часть переселяемых из разных стран в Карабах армян покидают в конечном итоге регион, понимая, что их просто используют в политических целях. Даже если им предоставляются условия, все равно, как я уже отметил, регион этот неблагоприятен для них.
Армянские политики и историки также любят называть Карабах "частью Армении", что тоже в корне неверно. В Средние века имело место географическое понятие Армения, но находилось оно не на Кавказе, а на территории Малой Азии, в высокогорной части Турции. Там проживали различные народы, и те, кого мы сегодня называем армянами, были там этническим меньшинством. Это всего лишь география, речь о географическом понятии, а не о государстве.
А если говорить об античном периоде, то в античной Армении, находившейся все в той же Малой Азии, правили вовсе не армяне. Население этой географической территории было пестрым, а название - собирательным, как, например, Балканы, Сибирь, Европа и так далее. Поэтому смешно утверждать, что Армения может претендовать на какие-то земли на Кавказе.
Кстати, для обоснования армянской лжи в 19-м веке был придуман термин "Армянское нагорье", и создатели распространили его географические границы от территорий Турции и Ирана до Кавказа, дотянув до Карабах. Надуманный термин позволил сегодня армянам заявлять, что где Армянское нагорье, там и родина армян и та самая "великая Армения".
Это полный вымысел, не имеющий никакого отношения к реальной истории.
