1 марта 2012 г.


РУСТАМ РУСТАМОВ, доктор медицинских наук, профессор


Проблема обострения глобального антропогенного кризиса и связанная с ней проблема опасности человека для самого общества, считается одной из важнейших проблем современности, поскольку ее решение в значительной мере определит судьбу народов и всего человечества. 


Установлено, что признаки социального поведения и характеристики человека во многом определяются его генетической структурой. Гены, ответственные за поведенческие признаки, обладают значительным размахом изменчивости и широким диапазоном нормы реакции на окружающую среду. Исследования, проведенные в области генетики и нейробиологии, позволили выявить сложность и неоднозначность взаимосвязи генов и поведения (1, 912-914). Показано, что гены влияют на сложные аспекты поведения, как семейные и общественные взаимоотношения, политическая деятельность, а поведение в свою очередь оказывает влияние на работу генов и их эволюцию.
Наряду с этим, начиная с 30-х г ХХ в. проводились интенсивные антропологические исследования с целью выяснения разнообразных аспектов психического здоровья в самых различных уголках земного шара. Исследователи в области этнической психологи разработали относительные критерии нормы поведения в различных типах культур на уровне индивида и общности (2, 16-22). В современной медицине здоровье ассоциируется с отсутствием значительных отклонений от нормы, а болезнь, наоборот – с наличием определенной патологии. Большинство вопросов, изучаемых в рамках “норма и патология в условиях различных культур” так или иначе, связано с исследованием взаимодействия “культуры” и “биологии”, поведенческого и физиологического уровней функционирования индивида.
В настоящей работе была поставлена задача проанализировать этнопсихологические особенности армян и различные аспекты пресловутого “армянского вопроса”, исследуется смысл отклоняющегося от общепринятых норм их поведения.

Известно, что у каждого народа есть своя идея, в которую он вкладывает свое особое содержание. В этом нет ничего особенного, потому что каждый народ имеет свою историю, свой особый взгляд на окружающий мир. Свое горе, свои радости, свои надежды и стремления, словом внутренний мир каждого народа находит выражение в его действиях. Поэтому одни традиции очень нравятся одному народу, а другие часто теряют всякий смысл для другого. Однако существующее разнообразие в жизни различных этнических групп не дает основания для превращения каждой культуры в уникальное образование, и отрицания общечеловеческих ценностей, закономерностей исторического развития.
Постановка вопроса о патологических проявлениях в различных культурах, накопление интересных и необъясненных фактов из жизни различных традиционных обществ дали сильный импульс дальнейшим исследованиям в этой области. Проведенные исследования показали значительную вариабельность психопатологии, и ее зависимость от этнокультурной принадлежности (3, 354-355; 4,403-404).
При оценке результатов сравнительного анализа психопатологии в современных и традиционных обществах, одни исследователи считают, что функциональные психозы распространены во всем мире, другие – доказывают, что психопатологические отклонения свойственные современным обществам и редко встречаются в традиционных обществах (4, 403-404).
По данным Национального института психического здоровья США еще в 1972 году было госпитализировано 500 000 больных с психопатологическими отклонениями (5, 286-290). По мнению авторов, более 1, 75 млн пациентов находятся под амбулаторным наблюдением, и еще 60 млн американцев на грани заболевания функциональным психозом. Некоторые авторы называют его “этническим психозом”.
Необходимо отметить, что в некоторых работах по антропологической этнопсихологии были разработаны общетеоретические подходы к оценке “экзотических” форм поведения, встречающихся в различных этнических группах. Главная идея состояла в том, что норма (или патология) не абстрактно-клиническое понятие, а неизменное качество, являющееся единым для всех времен и народов, и функция от конкретно-исторической, этнокультурной и экологической ситуации.
Таким образом, проблема патологии в этнической психологии связана с наличием общей установки на понимание самых различных проявлений этнического психоза отдельных культур. При наличии такой установки авторы стремились не диагностировать психопатологии, а исследовать ее различные формы.
Прежде всего, необходимо понять суть так называемого армянского вопроса. Армянские политики и другие специалисты (историки, писатели, врачи и др.) утверждают, что, например, во время первой мировой войны (1915-1916 гг.) переселение армян из территории Турции означает геноцид, преступление против человечество и было осуществлено с целью их уничтожения.
Турецкие историки и политики считают, что переселение армян не преследовало цель уничтожить армян, напротив, правительство намеревалось защитить и обеспечить их безопасность. Гибель армян произошло во время высылки из зоны боевых действий, никогда не было целенаправленной политики на уничтожения армян. Гибель армян было следствием гражданской войны в Османской империи, в результате которой также погибли множество турок. Существует множество толкований армянского вопроса, но они противоречивы и совершенно не соответствует действительности. Армянский геноцид как историческое событие не имел какого-то четко выраженного конца. Нет ни одного исторического документа, который подтверждает геноцид армян и соответствует 2-ой статье конвенции ООН о геноциде, как например, о геноциде Холокост, или в Руанде.
Можно сделать первое предположение о наличии этнического психоза, своеобразно выраженного в форме физического, психологического и социально-культурного детерминант. Возможно, это относится к культурно-обусловленной патологии, очень схожей с типом заболевания, известным в современной медицине под называниемистерический психоз. Для этнических психозов с указанным типом характерным признаком является одержимость (possession) и экстатическое состояние, овладевающее индивидом. В большинстве случаев такое состояние может привести к нарушению психической стабильности. Необходимо отметить, что при полной идентичности наблюдаемых явлений, в соответствии со стандартами этнической культуры, они являются своеобразной нормой. Однако с точки зрения современной психиатрии, оба они являются патологией, и “пограничными” состояниями сознания и характеризуются изменениями в ощущениях, восприятии, мышлении и эмоциях.
В чем смысл такого отклоняющегося от общепринятых норм поведения? Если исчезнут признаки этнического психоза армян, будет ли это способствовать нормальному функционированию жизнедеятельности этно-социального организма?
Чтобы ответить на эти вопросы необходимо анализировать самую главную тему в этнической культурной системе армян. Таковой является поиск территории родины армянского народа – “Великой Армении”. В результате долгого поиска армянские исследователи пришли к заключению, что “…родина армян, территория, где они появились и сформировались в качестве отдельного, отличного от других народа, — Армянское нагорье” (7). Это географическая область составляет восточную часть Малой Азии, расположено в основном на территории Турции. Однако такое заключение не соответствует действительности.
Начиная с Геродота, древнегреческого географа Страбона и “отца армянской истории” М. Хоренаци все исследователи считают, что предки армян обитали в исторической области Фракия на Балканах, оттуда вместе с киммерийскими племенами мигрировали в историческую область Фракию в Малой Азии (8, 9-814; 10-26). Затем они мигрировали дальше в восточную часть Малой Азии (11, 202-203; 12- 240, 242). И.М. Дьяконов на основе анализа древнеармянского языка приходит к заключению, что “…протоармянский язык мог быть только индоевропейским, не родственным ни хуррито-урартским языкам, ни хеттскому, ни современным кавказским языкам, ни семитским…” (11, 202-203). На основании этого авторы приходят к выводу, что армяне переселились в Малую Азию, а затем на Южный Кавказ в силу различных политических, военных и др. обстоятельств. Сами армяне не соглашаются с выводами русских, западных и некоторых армянских авторов, и считают себя автохтонным населением Южного Кавказа. Путем искажения обьективной истории они создали для себя выгодную и желанную иллюзию, не соответствующую объективной реальности.
В качестве доказательства об уникальности армянского народа авторы ошибочно ссылаются на наличии особой “армянской болезни”. Автор пишет: “…на земле специалисты подсчитали более четырех тысяч наций и народностей, и лишь армяне имеют “свою” болезнь (13-289). В действительности, армянская болезнь в научно-медицинской литературе трактуется как синоним Периодической болезни (син. Средиземнеморская семейная лихорадка, перитонит периодический, синдром Реймана) встречается у арабов, евреев и представителей других народов.
В литературе имеются другие данные авторов, подтверждающие мнение о том, что армяне не являются автохтонами Кавказа. В середине 70-х гг. ХХ века в республиках Закавказья и Средней Азии проводились обширные и систематические работы по изучению распространения наследственных гемоглобинопатий и недостаточности активности фермента Г-6ФД (глюкозо-6-фосфатдегидрогеназы эритроцитов) с учетом этногенетической структуры народов (14,21-37;15,12-16;16,39-43). Результаты популяционных исследований показали, что наиболее высокая частота бета-талассемии, доходящая до 25%, встречаются только у азербайджанцев и удин (этнические албанцы, проживающие в селе Нидж Габалинского района Азербайджана). Кроме того, выявлено, что бета талассемия с высокой частотой встречается в тех районах Азербайджана, где частота недостаточности Г-6-ФД также высокая (до 37% среди обследованных мужчин).
Среди армян, проживающих в районах Нагорного Карабаха и в Баку, частота указанных аномалий составляло 1-1,3%. Средняя частота бета-талассемии и недостаточности Г-6-ФД среди армян, проживающих в районах нынешней Армении также составляло до 2% и 0,2-0,94% соответственно (14, 21- 37; 15, 12-16; 16, 39-43). Наряду с этим, было установлено, что ареалы распространения бета-талассемии и недостаточности Г-6-ФД совпадают с распространением малярии в прошлом.
Естественно, возникли вопросы, почему при одинаковых климато-географических условиях, частоты указанных генетических аномалий у азербайджанцев и удин (албанцы) очень высокие, а у армян они не достигают 1-2% ? Какова причина такой широкой вариабельности частоты распространения указанных наследственных аномалий среди отдельных этнических групп Кавказа?
Еще в 1949 году великий английский естествоиспытатель Дж. Б. С. Холдейн высказал предположение о том, что малярия, являясь мощным фактором естественного отбора, может способствовать укреплению гена наследственных гемоглобинопатий (аномальный Нв S) среди отдельных этнических групп 17. Через два десятилетия, предсказания этого ученого было подтверждено в Италии и Греции в отношении бета-талассемии и недостаточности Г-6-ФД (18, 875-879). Согласно данным авторов, носители генов бета-талассемии и недостаточности Г-6-ФД в условиях малярии имеют преимущество перед нормальными людьми. Они редко болеют малярией, а при болезни легче ее переносят. Поэтому они по сравнению с нормальными людьми оставляют больше потомства и тем самым численность носителей указанных аномалий постепенно увеличиваются и достигает равновесного состояния.
С целью проверки данного предположения в Азербайджане были вычислены частоты отдельных генотипов бета-талассемии, и состояние стабильности равновесия частоты ее распространения. При этом была использована математическая модель F. B. Livingstone (19, 435-450). На основании результатов исследований автор пришел к выводу, что наблюдаемые частоты генов бета-талассемии и недостаточности Г-6-ФД соответствуют состоянию стабильного равновесия, и эти гены предположительно возникли на территории республики не менее 60-70 поколений — 2000 лет тому назад. Полученные данные хорошо согласуются с научными выводами доктора исторических наук Фарида Мамедовой (20) и акад. Зия Буниятова (21) о том, что не армяне, а именно азербайджанцы и албаны являются автохтонами Кавказа .
Исторические данные свидетельствуют, что начало миграции армян относится к IV веку. С начала они мигрировали в Малую Азию, а затем перекочевали дальше на восточную часть Малой Азии. В 1045 году Византией было ликвидировано восстановленное в IХ веке Армянское царство.
Следующая массовая организованная и целенаправленная миграция армян была осуществлена Российской империей. В результате проводимой Россией этнической политики в конце ХIХ века, было осуществлено массовое переселение армян из восточных областей Турции и Ирана в Азербайджан и Грузию (22-81; 23-341). Причиной этому, в первую очередь было стремление России усилить христианскую религию на Кавказе, где преобладало мусульманское население. Кроме того, переселившиеся армяне в отличие от азербайджанцев и грузин, которые имели многовековые традиции государственности, поставили перед собой цель любой ценой создать здесь свое государство. При помощи своих покровителей они впервые в 1918 г. после IV века н.э. смогли создать государственное образование в лице Республики Армении за счет земель своих соседей. Следует отметить, что поддержка армян со стороны России и сегодня сохраняет свою актуальность, что придает армянам силу и смелость в противостоянии против своих ближайших соседей — Азербайджана, Турции, Грузии, и способствует сохранению состояния “этнического психоза” армян и является источником межнациональных конфликтов.
Известный российский идеолог Н.Трубецкой в свое время предупреждал об опрометчивости и недальновидности российской национальной политики на Кавказе: “…армяне в то же время обладает всеми чертами народа-паразита и раба, пользуются всеобщей антипатией, доходящей до ненависти у своих соседей. Солидаризировать себя с ними значило бы навлечь на себя эту антипатию и ненависть. Пример политики предреволюционного периода, приведший, в конце концов, к тому, что русские остались с армянами и восстановили против себя все прочие национальности Закавказья, должен послужит уроком. К тому же армянский вопрос до известной степени международный. Отношение русского правительства к армянам Кавказа должно быть скоординировано с отношениями между Россией и Турцией” (24- 22).
Сохранение в течение длительного времени культурной идеи (“великая Армения”, “геноцид армян”, “армяне автохтонный народ Кавказа”) в сознании армян и в их этнической культурной системе, привело к тому, что она превратилась в ценностную ориентацию. Эта идея передается из поколения в поколение, для каждого нового поколения она как бы возрождается и в их интерпретации получает различную трансформацию.
В сознании членов армянского общества, условия осуществления этой идеи отождествляется постоянными конфликтами со своими соседями, и рационализируются, приобретают доминирующее значение. Патологическая сущность психологических механизмов, направленных на трансляцию культурной идеи армян между поколениями, состоит в том, что члены общества постоянно обновляют свою память о несправедливости всех, кто отрицает армянскую культурную идею, и их представления о травме своих предков, которые якобы “ранее подверглись массовому или историческому геноциду”.
В ситуациях, когда появляются малейшие возможности для осуществления армянской идеи, особенно в условиях экономическо-политического регионального кризиса, при помощи покровителей и армянской диаспоры, их лидеры обращаются именно к этой “избранной теме – геноциду”, обладающей огромным потенциалом для достижения эмоциональной консолидации большой массы. Посредством сознательной манипуляции историческими фактами политические и интеллектуальные лидеры армян способствуют конструированию образа врага в лице турок.
Таким образом, армянская идея, существующая в символическом пространстве армян, оказывает значительное влияние на их поведение, и выступает в качестве значимого фактора, опосредующего различные конфликты с их соседями. Основанное на ложном представлении, их территориальные претензии связаны с невыполнимым желанием считать территории соседей “своими”, т.е. с потребностью в присвоении окружающего пространства путем распространения личности на окружающую среду. В свою очередь это связано с идентичностью армян и наполнено психологическим содержанием.
В этой связи возникает вопрос, куда идут современные армяне, одержимые армянской идеей, и с психопатологическим проявлениями – манией величия и преследования, маниакальной недоверчивости, крайними признаками субъективизма, внутренней психологической раздвоенности, отсутствия логического мышления?
Для того чтобы найти ответ на этот вопрос необходимо разобраться в отношения самих армян к свободе, независимости и религии, “которые препятствуют созданию слабого или сильного армянского государства”. Психолог А. Налчаджян объясняют это своеобразно: “склонностью многих армян забывать о собственных национальных интересах, и принимать чужую идеологию, вместо того чтобы использовать представленные ему возможности для развития своего государства, своего народа, своей культуры” (25). Трудно не согласиться мнением этого автора, о том, что “…у нас много веков не было государства, каждый должен был думать о себе и своей семье, что …на этой социально-психологической основе иметь государство невозможно”.
Также трудно не соглашаться с директором Армянского центра стратегических и национальных исследований М. Саркисян. На вопрос журналиста, является ли независимость традиционной ценностью для армян? Oн ответил: “защищенность как категория важнее для армян, чем свобода. Отсюда и безразличие к независимости. Европейские народы, сталкиваясь с какими-то проблемами, интуитивно оглядываются, чтобы найти тех, у кого те же проблемы, объединить усилия и вместе их решить. Армяне же начинают искать патронаж. Сейчас это Россия, 300 лет назад это была Персия, до этого Византия. Сейчас большинство проблем решается через патрона. С Россией это получается проще, чем скажем, с Европой” (26).
Продолжая тему, он отмечает, что “армяне — народ хоть церковный, но неверующий, …политика у нас строится на лжи, обман тоже стал ценностью. Достижения наши связаны с путем, каким мы обрели независимость – войной”. Но, интересен сам факт приобретения свободы и независимости. Известно, что армяне в последние три века ради национальной свободы не боролись, занимались только сепаратизмом и террористическими нападками из-за угла. Не означает ли это, что их так называемое “национально-освободительное движение” имеет иную окраску и преследует любую цель, кроме независимости?
Распад Советского Союза перевернул вверх дном не только общественные, но и межнациональные отношения. Лучи света проникли в такие закоулки, которые до того времени оставались совершенно темными. Народы бывшего Союза вынуждены были оглянуться на себя, посмотреть трезвыми глазами на свои возможности быть свободным, на свои отношения к себе. Свобода и независимость стали играть большую роль в жизни этих народов. Народы вдруг почувствовали, что они являются законными обладателями своей судьбы. В них проснулось национальное самосознание. Некоторые из них после жестокой борьбы (давайте вспомним трагические события в Алма-Ате, Вильнюсе, Тбилиси и Баку) устроили свою жизнь сообразно собственным убеждениям, сознательно пошли к разумной общечеловеческой цели. Произошла эмансипация человеческого духа и разума.
Итак, завершив описание патологических механизмов возникновения, развития и сохранения “армянского вопроса”, можно прийти к заключению, что проявления этнического психоза у армян обусловлены психическими механизмами поведения. В этнопсихологии поведения армян пока больше вопросов, чем ответов.
До последнего времени ведущие специалисты по этнопсихологии всерьез не рассматривали возможность влияния генетически обусловленных факторов на поведение человека и этнических групп. Они разрабатывали свои собственные модели, учитывающие различные социологические показатели. Однако даже, самые совершенные из этих моделей не могли объяснить наблюдаемые вариабельности поведения отдельных этнических групп в различных ситуациях.
Успехи, достигнутые в последние десятилетия генетиками, биохимиками и нейрофизиологами, показали, что поведение людей и их гены взаимосвязаны. Одно из самых интересных открытий состоит в том, что механизмы регуляции социального поведения людей существуют миллионы лет и функционируют одинаково эффективно у всех живых существ.
Показано, что регуляция социального поведения и общественных отношений осуществляется с участием нейропептидов окситоксина и вазопрессина. Они способны передавать сигналы от одного нейрона другому в индивидуальном порядке и возбуждать сразу множество отдельно расположенных нейронов. Одни и те же нейропептиды могут совершенно по-разному действовать у разных людей.
Изучение индивидуальной изменчивости генов, контролирующих работы нейропептидов показало, что аллельные варианты этих генов совпадают с чертами характера, связанными с общественной жизнью, в том числе и с альтруизмом. Убедительные доказательства генетической обусловленности убеждений, а также других важных личностных характеристик, влияющих на поведение, также получены в отношении доверчивости, благодарности и агрессивности (27, 896-900; 28, 900-904). Показано также, что вариабельность гена, кодирующего дофамин коррелирует с приверженностью людей к той или иной группе.
Патологические признаки этнического психоза у армян генетически обусловлены и развивались в ходе эволюции для регуляции их взаимоотношений со своими соседями. Известно, что в популяции может существовать от одной до нескольких десятков аллелей (вариантов) каждого гена. При отсутствии подходящей среды многие гены вообще не проявляются. Иногда один ген может влиять на множество поведенческих признаков, а какой-то признак может быть обусловлен влиянием множество генов. Наличие знаний о генетической программе, которая управляет поведением людей, позволит улучшить их поведение. Возможно, проведение дальнейших исследований связей между вариантами того или иного гена и поведением армян позволят найти ответы на многие вопросы.
ЛИТЕРАТУРА:

  1. Fowler J.H. Schreiber D. Biology, Politics, and the Emerging Science of Human Nature. v.322, 2008.
  2. Белик Е.Е. Норма и патология в условиях различных культур. Этнопсихология: вопросы теории и практики, вып.1, под ред. О. Е. Хухлаева. Москва, 2005.
  3. Barnouw V. Culture and personality. Homeood, III Dorsey press, 1973.Chicago, 1985.
  4. Стефаненко Т.Г. Этнопсихология. М., Академический проект, 1999.
  5. Bouirguignon E. The self, behavioral environment and the theory of spirit possession. Ed. M.E. Spiro N.Y., 1965.
  6. Хоренации М. История армянского народа (пер. с древнеармянского языка). Ереван, изд-во “Айастан”, 1990.
  7. Геродот. История. В 9-ти книгах, пер., предисловие и указатель Ф.Г. Мищенко, т.2, М:, “Эксмо”, 2008.
  8. Страбон. География. В 17-и книгах, кн. 11-ая. М:, изд-во “Ладомир”, 1994.
  9. Адонц А.Г. Большая Энциклопедия. Под ред. С.Н.Южакова, т. 20, С-Пб, 1905.
  10. Шопен И.И. Новые заметки на древнюю историю Кавказа и его обитателей. С.-Пб, 1896.
  11. Дьяконов И.М. Предыстория армянского народа. Ереван, изд-во АН, 1968.
  12. Капапянц Г.А. Хайаса-колыбель армян. Етногенез армян и их начальная история. Ереван, 1947.
  13. Балаян З. Г. Очаг. Ереван, изд-во “Советакан грох”, 1984.
  14. Воронов А.А. Геногеография талассемии в советских республиках Закавказья. Проблемы гематологии, №11, 1973.
  15. Рустамов Р. Ш., Гаибов Н.Т., Ахмедова А.Ю. Распространение наследственных гемоглобинопатий в Азербайджане. Проблемы гематологии, № 9, 1981.
  16. Идельсон Л.И., Котоян Э.Р. Распространение дефицита активности глюкозо-6-фосфатдегидрогеназы эритроцитов среди населения Армении. Проблемы гематологии, № 12, 1970.
  17. Haldane J.B.S. Disease and evalution.La Licerkascientific, 1949, v.19, Suppl., p.68-69.
  18. Stamatoyannopoulos G., Fessas P. Thalassemia, Glucose-6-phosphate dehydrogenase deficiency, sickling and malarial endemicity in Greece:a study of five areas. Brit. Med. J., v.1, 1964.
  19. Livingstone F.B. Aspects of population dynamics of the abnormal hemoglobin and glucose-6-phosphate dehydrogenase deficiency genes. Amer. J. Human Genet., v.16, 1964.
  20. Мамедова Ф. Кавказская Албания и албаны. Баку, ЦИКА, 2005.
  21. Буниятов З.М. Азербайджан в VII-IX вв. Баку, “Элм”, 1965.
  22. Величко В.Л. Кавказ. Русское дело и междуплеменные вопросы. Баку, 1990.
  23. Грибоедов А.С. Сочинения в 2-х томах, т. 2, М:, 1971.
  24. Трубецкой Н.О. О народах Кавказа. IRS – Наследие, № 7, 2003.
  25. www.golosarmenii.am/ru/19948/culture/1733/Keşdən
  26. http://bs_kavkaz.org/
  27. Robinson G.E., Fernald R.D., Clayton F.D. Genes and social behavior, Science, v.322, 2008.
  28. Donaldson Z.R., Young L.J. Oxitocin, Vasopressin, and the Neurogenetics of Sosiality. Science, v.322, 2008.
Сборник «Государство и религия» Январь-февраль 2012г. 1(27) стр. 32-43
   ISSN 2220-8542,  ISBN 9772220854008

Комментарии: