11 февраля 2016 г.


www.net-fax.org

... не следует думать, что Россия и Иран имеют общие стратегические интересы по Сирии и Ближнему Востоку в целом. Россия не желает видеть на европейском рынке ни иранский, ни катарский, ни иной дешевый газ в крупных объемах. Основным призом этой борьбы вроде бы должны были стать поставки газа в Европу, однако в итоге все обернулось взаимным уничтожением интересов и борьбой амбиций. Совсем, как в древнегреческом мифе о похищении Европы. Кстати, Европой там звали дочь финикийского царя, а ныне на территории древней Финикии находится ряд средиземноморских стран, в том числе и Сирия...



События, развивающиеся в Сирии, как, впрочем, и на всем Большом Ближнем Востоке, порой называют прологом «третьей мировой войны». Уже существующие конфликты потрясают «евразийскую дугу нестабильности», а новые возможные конфронтации могут нанести колоссальный или даже неприемлемый ущерб всей современной цивилизации. 
Существуют ли механизмы, способные изменить ход мировых событий? Почему бездействуют инструменты международного права, которые созданы для ликвидации межгосударственных и прочих конфликтов? Эти темы мы обсуждаем сегодня на традиционном заседании нашего экспертного «Круглого Стола».   


Елена Касумова, доцент кафедры политологии Академии Госуправления при Президенте Азербайджана:
- Иногда кажется, что в алгоритм того, что происходит на Ближнем Востоке, особенно в Сирии, заложены хорошо известные законы Мерфи: «1) Всякое решение плодит новые проблемы и 2) Предоставленные сами себе, события имеют тенденцию развиваться от плохого к худшему». Это особенно видно по прерванным межсирийским переговорам в Швейцарии. На первый взгляд, есть согласованные венские документы, есть резолюция СБ ООН, Женевское коммюнике - т.е. документы, утверждающие концепцию сирийского национального единства через создание компетентного управляющего органа на основе обоюдного согласия правительства и всего спектра оппозиции. Но это решение породило пока неразрешимую задачу - кого считать оппозицией?
Эта проблема развивается по линии - от плохого к худшему. Переговоры под эгидой спецпосланника генерального секретаря ООН по Сирии Стаффана де Мистуры прерваны, и даже, если они возобновятся, в их успех никто не верит.  Прежде всего, их участники. Поэтому сейчас мы стали свидетелями еще большей активизации региональных игроков, которые выступают патронами организаций, противостоящих правящему режиму.
Я могу понять позицию Анкары. Отношение Турции к сирийским и иракским туркоманам, не многим отличается от отношения России к белорусам или сербам. Почему, если существует феномен «Русского мира», не может быть «Тюркского мира»? Но причем здесь Саудовская Аравия, Бахрейн и прочие монархии Залива?
Надо полагать, что их желание бороться с ИГИЛ на территории Сирии так и останется нереализованным. Я полностью разделяю мнение тех военных экспертов, которые утверждают, что в Сирии вполне хватает сил, способных успешно воевать именно с ИГИЛ. Поэтому США и Россия должны четко ограничить число игроков, непосредственно участвующих в сирийском конфликте. В этом ключ, если не к решению проблемы, то хотя бы к пониманию того, какие организации считать оппозицией, а какие только «проектами» Эр-Рияда и его сателлитов.     
Хайме  Алехандро  Феррейра, журналист, политический аналитик (Португалия):
- «Арабская весна» камнем, брошенная в пространство Большого Ближнего Востока, разошлась неожиданными волнами далеко от точек своего возникновения. Конечно, никакого экспорта «Арабской весны» в Европу не произошло. Этот феномен делегировал в Европу свой продукт - беженцев, к наплыву которых Старый Свет оказался абсолютно не готовым, а, точнее, экзистенциально расколотым. Меня поражают результаты опроса Французского института общественного мнения совместно с несколькими европейскими социологическими центрами. Если изучать отношение к беженцам не по отдельным странам, а приводить их к среднеевропейским знаменателям, то вырисовывается странная картина. Примерно 40% европейцев отвергают идею о том, что обязанностью их правительств является прием беженцев из стран, страдающих от голода и войн. Такое же количество  считает, что разрешить кризис можно путем стабилизации стран происхождения мигрантов и помощи им. Но при этом только ничтожный процент европейцев готов приложить военные усилия для разрешения конфликтов на территории Сирии или Ирака.
В такой ситуации разрешить кризис с беженцами Европа могла бы только активной внешней политикой. Ее лидеры должны были приложить колоссальные усилия, чтобы стать посредниками в урегулировании российско-турецких отношений. А нарастающая конфронтация Москвы и Анкары - самый большой вызов современности. Но Старый Свет, фактически, не желает его признавать, сводя конфликт между самыми сильными в военном отношении европейскими странами к столкновению амбиций их лидеров. Эта страусиная позиция может дорого обойтись всем.   
Ризван Гусейнов, директор Центра истории Кавказа, научный сотрудник Института по правам человека НАНА:
- Учитывая то, что на данном этапе внимание мировой общественности приковано к войне в Сирии, имеет смысл сделать акцент на этом конфликте и его причинах. Не секрет, что причиной разгрома Сирии как страны стало намерение Катара протянуть новый газопровод в Европу, который должен был пройти через территорию Саудовской Аравии, Иордании, Сирии, Турции и затем выйти на европейские страны. Также был другой проект, согласно которому Иран намеревался построить альтернативный газопровод через Ирак, Сирию с выходом на Средиземноморские страны Европы. Однако было ясно, что без Турции этот иранский проект окажется еще более накладным. Но его актуальность возросла в свете того, что с Ирана сняли эмбарго, и теперь Тегеран может широко осуществлять экономические и транзитные проекты с Европой. В этой ситуации новыми маршрутами газопроводов больше всего была заинтересована Европа, которая таким методом стремится ослабить свою зависимость от российского газа.
Большая часть европейский стран выступает за катарский проект газопровода, который также поддерживает и Турция. Но этот расклад никоим образом не устраивает Россию, которая не желает терять монополию на поставки газа в ряд европейских стран. В данной ситуации президент Сирии выступил против катарского проекта и был склонен поддержать иранский проект газопровода. Такое положение не устраивало ряд стран Запада и Турцию, в итоге в Сирии начались события, которые привели к потере контроля Башаром Асадом над большей частью территории своей страны. В Сирии усилиями ИГИЛ и оппозиционных группировок был создан своеобразный «коридор хаоса», через который в будущем, видимо, было намечено проложить катарский газопровод.
В этой ситуации Россия включается в военный конфликт на стороне Башара Асада и теснит западную коалицию, лоббирующую катарский проект газопровода - а значит свержение «непослушного» президента Сирии. Естественно, что России помогает Иран, который заинтересован в провале катарских прожектов. Однако не следует думать, что Россия и Иран имеют общие стратегические интересы по Сирии и Ближнему Востоку в целом. Россия не желает видеть на европейском рынке ни иранский, ни катарский, ни иной дешевый газ в крупных объемах. Москву и Тегеран пока объединяет задача минимум - сорвать проект катарского газопровода любым путем, самым простым из которых является поддержка Башара Асада с целью не дать в Сирии победить оппозиционным группировкам. А, значит, Сирия еще долго будет кровоточить и оставаться полем «разборок» между различными державами.
Основным призом этой борьбы вроде бы должны были стать поставки газа в Европу, однако в итоге все обернулось взаимным уничтожением интересов и борьбой амбиций. Совсем, как в древнегреческом мифе о похищении Европы. Кстати, Европой там звали дочь финикийского царя, а ныне на территории древней Финикии находится ряд средиземноморских стран, в том числе и Сирия...
Коста Магдаленос, политолог, юрист (США):
- Я предлагаю все-таки увидеть что-то положительное в нынешней военно-политической ситуации на Ближнем Востоке. В конце концов, до минимального уровня снизилась глобальная угроза, исходящая от ИГИЛ. А именно эта организация внушала ужас, по крайней мере, западным обывателям. Я уверен, что ее конец предрешен в результате действий обеих коалиций - проамериканской и пророссийской. Поэтому согласен с тем, что военное участие Саудовской Аравии и ее арабских сателлитов запоздало.
На мой взгляд, необходимо немедленно возобновить переговоры при посредничестве Стаффана де Мистуры. Действительно, они должны проходить без предусловий, как это предлагал Госсекретарь Джон Керри. Но эти злополучные «предисловия» в несколько иной интерпретации могут стать первыми пунктами подписания межсирийского мира. Конечно, если только все участники переговоров официально признают, что  переходное правительство Сирии должно быть «заслуживающим доверия, всесторонним и светским». Это, кстати, подразумевает участие в переговорах и сирийских курдов, если они подтвердят свою позицию по сохранению Сирии в качестве единого государства. Таким образом, предусловия сторонам переговоров должна выставить ООН в лице ее спецпредставителя господина де Мистуры. А если какая-то из оппозиционных организаций не согласна со светским характером будущей Сирии или выступает за ее расчленение, то она должна будет немедленно покинуть Женеву. Чем более жесткую позицию займут постоянные члены Совета Безопасности ООН, а именно они, а не региональные игроки, должны формировать всю переговорную повестку, тем быстрее разрешиться ситуация в Сирии.
- Алексей Синицын, главный эксперт Американо-Азербайджанского Фонда Содействия Прогрессу:
- В Сирии и Ираке действуют силы, которых мир относит к абсолютному злу - это ИГИЛ, а в Сирии это еще и «Джабхат ан-Нусра». Ее называют «филиалом аль-Каиды», хотя этим «почетным званием» можно удостоить и другие мощные вооруженные группировки. Так вот, «абсолютное зло» в этом регионе есть, а «святых», претендующих на роль «сил добра», - нет. Официальный Дамаск и сейчас не спешит признать право сирийских курдов на автономию. В то же время курдские отряды самообороны уже не раз сталкивались с суннитскими милициями, не имеющими никакого отношения к ИГИЛ, как это было в провинции Ракка. Отряды туркоманов в составе Сирийской Свободной Армии воюют против войск Асада и объединенных курдских сил, хотя в состав последних входит  туркоманская «Бригада султана Салима». И это только фрагмент всей донельзя запутанной ближневосточной ситуации. В таких условиях нельзя руководствоваться известным принципом: «Сидеть на берегу реки и ждать, когда мимо проплывет труп твоего врага». При этом еще и непонятно, кто этот враг в действительности.
А что мы видим сейчас? Ровно год назад американские военные объявили о начале подготовки штурма «иракской столицы» ИГИЛ - Мосула, на которую отвели несколько недель. При этом соотношение сил террористов и их противников оценивалось как 1:50. Но на днях глава военной разведки Пентагона генерал-лейтенант Винсент Стюарт неожиданно заявляет о том, что освобождение Мосула произойдет «точно не в этом году».
Вряд ли в Сирии американцам надо мучительно решать вопрос, поставленный в традициях юношеского максимализма: «Или Турция, или курдская «Партия демократического союза». В контексте борьбы с ИГИЛ именно Вашингтон с его возможностями может реально перевести его в совершенно другую плоскость - «и Турция, и сирийские курды». Более того, позиции России и США вполне совместимы.
Если вы прочитаете такой текст, то вряд ли навскидку определите его автора: «Мы должны ликвидировать приток иностранных боевиков, отрезать им доступ к финансам, рассказать всю правду об их пропаганде и покончить с ней, а также позаботиться о благополучии населения тех районов, которые нам удалось освободить из-под контроля ИГИЛ». Это не российский глава МИД Сергей Лавров говорит, а координатор Госдепартамента США по контртерроризму - Тина Кайданов.
Замечу, что под еще широко не обсуждаемое российское предложение - перенести президентские выборы в Сирии с 2017 года на более поздний срок - легко подводятся американские аргументы. Директор Национальной разведки США Джеймс Клэппер сообщил о 38,2 тысяч иностранных боевиков, оперирующих сейчас в Сирии. В условиях, когда в стране действует целый иностранный легион террористов, вряд ли целесообразно менять властный «коней» на переправах сирийского кризиса. Я думаю, что окно возможностей скоординировать действия всех ответственных игроков ближневосточного пространства еще не закрыто. А, значит, события, стремительно развивающиеся в Сирии и Ираке, могут быть поставлены под общий контроль обеих коалиций - проамериканской и пророссийской.

Комментарии: