13 июня 2015 г.



Несмотря на то, что армянские мифы, сталкивались с академической критикой западных историков, все-таки выдуманные рассказы с библейскими поверьями просачивались в западную евангелическую среду. Поскольку точных дат библейских событий выбрать сложно, это стало прекрасной почвой для манипулирования умами верующих людей посредством спекулятивных домыслов о библейской географии, связанной с Эдемом, или с всемирным потопом.


Эльшад АЛИЛИ Историк, сотрудник Центра истории Кавказа, научный работник Института по правам человека Национальной Академии Наук Азербайджана (НАНА)

ЧАСТЬ 1 ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ http://www.rizvanhuseynov.com/2015/06/1.html 

продолжение


Как отмечалось в первой части, попытки, некоторых кругов приписать библейскую топонимику к армянскому языку косвенным образом имело целью причислять армянский язык к языку первочеловечества, на котором говорили ранние библейские патриархи, пророк Ной и его потомки. 



Российский историк XIX века написавший труд по истории Армении Виктор Афанасьевич Абаза отмечал: «…армяне считают себя первородным народом и ведут свое происхождение по прямой линии от Ноя. В подтверждение своего мнения, армяне ссылаются на книгу Бытия, признающую Арарат тем местом, на котором остановился ковчег, и указывающую, что Ной и его семья, единые спасенные от всемирного потопа, не удалялись от Арарата: ибо вся земля устно едино и глас единъ всем… Обретоша поле въ земле Сенаарской, и вселишася тамо («На всей земле был один язык и одно наречие. 2 Двинувшись с востока, они нашли в земле Сеннаар равнину и поселились там» _ Кн. Бытия 11/1-2 – Э.А..).  Исходя из указаний священного бытописца Моисея, армяне признают свой язык тем наречием, которым изъяснялись первые люди. И конечно, если послепотопный родоначальник армян Ной говорил наречием своего отца Ламеха, человека до потопного, то армянский язык может быть признан самым древним из всех человеческих языков.
Некоторое сходство своего языка с еврейским армяне приписывают только тому обстоятельству, что евреи, при своем огромном размножении в Армении, позаимствовали у господствующего наречия, - самих же евреев они относят к халдейским поколениям…» [1, с. 14-15].

Тут конечно комментарии излишне. Оказывается, семитские языки произошли от армянского языка, или язык Ветхого Завета многие свои лексемы позаимствовал у «господствующего армянского наречия». Все дело в том, что этому и подобным «историческим откровениям» многие армяне верили, и сегодня продолжают верить. Более того свое искаженное видение навязчиво тиражируют. На самом деле очевидного сходства между еврейским и армянским языками нет. Просто в классическом армянском языке имеются много заимствований с арамейско-сирийского языка. И семитские языки естественно ничего не позаимствовали с армянского языка, существование которого в античный период является вообще спорным вопросом. Но армянские авторы в тот период Армению продолжали объявлять колыбелью всего человечества. По этому поводу русский историк армянского происхождения Худобашев писал: «По свидетельству книг священных, Армения была колыбелью всего послепотопного человечества. Но, по самому природному ее положению, ей не предназначено было играть такой роли в событиях Азии, какая принадлежит Ассирии, Персии и Аравии» [2, I].

Худобашев являлся российским историком и известно, что в царской России существовала цензура, где не все вольные идеи могли просочиться. Но на Западе, среди евангелистических кругов, армяне себя чувствовали более раскованно, и некоторые армянские авторы уже объявляли Армению колыбелью даже до потопного человечества. В книге армянского автора Мыкыртыча Габриеляна изданной миссионерским обществом подобных идей озвучено немало. Он и подобные другие армянские авторы схожими заявлениями армянизировали мифическую географию библейского Эдема, безапелляционно утверждая: «Более того, Армения была колыбелью человеческой расы, домом младенческого человечества, и история человеческой расы начинается с Армении». [3, с. 13].

«Претензии Армении на собственность пределов Эдемского сада не должно оспариваться. Ни одна страна, по сути, не пыталась стяжаться с Арменией за эту честь. Ее природная красота, целебный климат, ее изобилие, плодовитость, аромат цветов, разнообразие пений птиц, прежде всего ее гористая и переполненная грудь, с которой могучие воды распространяются по всем ее краям и наполняют большие реки, которые оплодотворяют нижележащие страны и пополняют три прилегающие моря; все это действительно оправдывают требование того исторического факта, что Армения была колыбелью младенчества человечества» [ibid, с. 22-23].

Книга М. Габриеляна, откуда приведены эти слова, называется «Армяне, или народ Арарата».  На самом деле эти высказывания не были просто фантазиями наивных армянских националистов. В сознание западного человека, воспитанного с детства библейскими преданиями, внедрялась идея исторического права армян на территории, которые проходят в ветхозаветных традициях. Вся логическая цепочка была построена вокруг этих бредовых претензий армянства, а самое главное эти книги и идеи распространялись не среди узкого круга армян, а издавались немалыми тиражами на европейских языках. Эти проекты на Западе финансировались известными миссионерскими организациями. В одной из таких книг, изданной в Филадельфии, в 1920 году армянский церковный деятель Григорий Стефан Месроп свое произведение начинал такими фразами: «Самые ранние сведения о землях, населенных армянами, которые мы можем проследить, связано с Эдемским садом и ее четырьмя реками – Евфрат, Тигр, Гихон и Фисон, проходящие во второй главе книги Бытия» [4 с. 1]. 

Этот Г. С. Месроп название горы Арарат опять же весьма своеобразно связывал с армянскими словами ayr-человек и arat-позор. И объяснял название местности как «земля, где человек нес на себе позор, своим злом и преступлениями, и вследствие этого вызвал на себя Божественный гнев в виде потопа» [ibid,  с. 12]. Но это странное утверждение противоречит даже духу самой библейской традиции, по которой потоп был повсеместным, а на Арарате человечество нашло именно спасение, а не пережило позор. Насколько Г.С. Месроп верил своим утверждениям говорить сложно, однако у армян было много различных версий происхождения топонимов Арарат, Масис, Нахчыван, Эривань. Один из таких авторов, Андраник Аждарьян тоже в своей книге затрагивает названия этих топонимов и связывает их с послепотопными преданиями о Ное. Утверждая, что до потопа здесь говорилось на едином общечеловеческом языке, Аждарьян опять же приводит армянские этимологии названий г. Маранда – здесь лежит мать; Нахчывана – первое жилище; Еравана – видимый; Масис – матерь мира, а Арарат даже равниной ариев. Там же он отмечает, что человечество распространилось с Армении [5, с.13-17]. Кстати и сегодня не мало армянских историков повторяют подобные антиисторические тезисы.

Такие, как С. Месроп и другие армянские церковники, историки и национальные деятели уделяя Армении, которую они видели от Трабзона до Дербента роль матери первочеловечества, выделяли в этой географии только армянскую нацию, как наследницу библейских историй. Хотя в этом географическом ареале кроме армян жили также тюрки, курды, таты, сирийцы, арабы, картвелы, греки, кавказские народы и др. этносы. Но армянские деятели отказывали им в древности, и, конечно же, присутствия в Эдемском саду, а порой всех их считали пришлыми, смешанными, загрязненными представителями низших рас. Анонимный армянский писатель-историк, автор книги «Земля Арарат, или кровля мира» под псевдонимом Макдональдс Александр, отмечал: «Несмотря на злобные превратности судьбы, через которые они (армяне – Э.А.) прошли, на их частичное рассеивание и гонения, в мире они по-прежнему выделяются как высшая и особая раса. Другие племена после уничтожения своей цивилизации и форм правления, либо погибли, либо были поглощены своими завоевателями. Армянская раса же остается неизменной, и почти не загрязненной связями с другими расами…» [6, с.6]

Мифические сюжеты, связанные с послепотопной библейской географией и сегодня играет важную роль в притязаниях армян, и автоматически объявляет пришлыми в данной географии остальные этнические единицы. Эта точка зрения является краеугольным камнем коллективного сознания армян, так как она подчеркивает то что, народ, который сохранился во время потопа, выжил также и после «геноцида».  Потому что, армяне являются сильным, талантливым, гениальным, то есть Богом избранным народом. Следуя этой логике, они представляются миру в образе «великой нации». И поэтому кроме исторического аспекта армянская проблема имеет и важный психологический стержень. Национализация библейского пророка Ноя является основой идеи воссоединения всего армянства вокруг горы Арарат, ибо он должен опять собрать своих детей и потомков на этой географии. И естественно вся «историческая территория «Великой Армении» является землей, которую сам Бог наследовал армянам.

Однако в реальности, в Библии армяне-хаи и даже название античной Армении совсем не упоминаются. И вообще все ранние библейские сказания ничего общего не имеют с армянскими бреднями. Само географическое название Армения уже появляется после кодифицрования книг Ветхого Завета и в особенности Пятикнижия Моисея. А сам армяно-хайский язык появляется на исторической сцене в средневековье как церковно-литургический язык. Сам же армяно-хайский этнос образуется уже позже из кластеров разных этнических единиц, собравшихся под крышей армяно-григорианской церкви, которую основали парфяне. Но у армян имеется свое ложное представление о мире, о себе, и даже об истории территории библейского Арарата, который на самом деле находился южнее озера Ван. При этом у них имеется одержимое стремление навязать другим свои искривленные представления о себе и о других народах. Как мы уже выше отмечали у армян, хоть и были разные версии происхождения топонимов Арарат, Масис, Нахчыван, Эривани, но при этом все они имели армяно-хайскую этимологию.

В первой части мы привели слова академика Бартольда, который отмечал, что «Эривань возникла в качестве селения при Тимуре, а городом сделалась только в XVI в. при шахе Исма'иле, и тогда же получила свое нынешнее название[7, с. 212-213]. Эти заключения в первую очередь основывается на сведениях знаменитого турецкого путешественника Эвлия Челеби, который в главе «О строительстве города Еревана» отмечает: «В 810 (1407-08) году один из любимцев эмира Тимура, купец Ходжа-хан Лехичани, ступил на землю этого Еревана. Он увидел плодородный край и поселился [здесь] вместе со всеми своими домочадцами. День ото дня он богател на выращивании риса и строил этот город. Позже, в 915 (1509-10) году, шах Иранской земли Исмаил-шах приказал своему везиру Реван-кулу-хану построить в этом месте крепость. Тот за семь лет воздвиг крепость и дал ей имя Реван. Это прекрасная крепость из кирпича и камня на восточном берегу реки Занга. Однако в один-единственный ярус» [8, с. 285].

В османских архивах название города проходит как Реван, а в кызылбашско-сефевидских, как Иреван. Дело в том, что в тюркском языке отсутствуют слова начинающие на согласный звук -r. В народной тюркской речи Азербайджана перед заимствованными с арабского и персидского языка словами начинающих с этим звуком -r обычно ставилась гласное -i. Поэтому в простонародной речи Реван трансформируется в Иреван. Но если следовать литературной норме более правильным вариантом будет Реван.

Вышеприведенные данные Эвлия Челеби поддерживаются и с другими историческими сведениями. Датой строительства Еревана как города-крепости отводится к 1509-1515 годам. И действительно до этого периода ни в одном из Османских, или Кызылбашско-Сефевидских документах имя Еревана не упоминается. А самое первое упоминание названия города проходит в повести «Чалдыранской рузнаме» османского писателя-хроникера Гейдара Челеби, которая посвящена, Чалдыранскому походу султана Селима I. Известно, что 23 августа 1514-го года произошел бой между армиями кызылбашского шаха Исмаила Сефеви и османского султана Селима I, которая в истории известна как Чалдыранская битва. После этой битвы кызылбашские войска отошли и значительные территории Азербайджана как южнее, так и севернее Аракса вошли в состав Османской Империи. Автор «Чалдыранской рузнаме» Гейдар Челеби был свидетелем событий, и ход действий описал в своей летописи, которую завершил в 1525-м году. Именно в его произведении, где описывается уже отход войск Селима севернее Аракса впервые в истории упоминается название города Ревана:

«29-го реджеба (20. 09. 1514) в среду перешли реку Аракс, и прибыли к пункту Кешиккумбет, находящийся выше крепости Алынджа. Четверг дошли до города Нахчыван, а 1-го шабана (22-го сентября) в пятницу к городу Карабаг. На следующий день подошли к завие Ахмед-бей, после к Седереку относящиеся к области Нахчыван. 4-го шабана прошли рядом с Хаджы-Лалалу, относящейся к Чухур-Саду и разбили лагерь между деревнями Большая Веди и Малая Веди. 5-го шабана прошли реку Занги относящейся к Чухур-Саду и подошли к городу Реван. На следующий день был взят Реван и включен в Османские земли. 7-го шабана был взят армянский духовный центр Учкилисе...» [9, с. 108]

В армянских архивах Матендарана сохранились разные купчие о купле, продажи недвижимости и указы Сефевидских правителей. И во всех этих документах нет упоминания Еревана до 1510 года. Привожу всего одну купчею о купле продажи земли от 1503-го года: «Купчая, составленная в 1503 году о продаже Фахр-эд-дином шести дангов мулка села Айдин Дарвин Ибрагиму халифа

Слава его святости и благословение его пророку и потомкам его. Затем, содержание сей шариатской истинной грамоты и смысл этого ясного и оглашенного постановления рассказывают и извещают о том, что избранный благородный армянин Фахр-эд-дин продал прибежищу амирата и власти, счастливому наследнику халифата и величественности Ибрагиму-беку халифа, сыну покойного Ягуба Алпавута, шесть дангов мулка села Айдин Дарвиш нахии Кырхбулаг, из районов Чухур-Са’дского [вилайета], подчиненного стране Азербайджан; первая граница которого — Армуд агаджи, вторая — Иланли, третья — Кузли-дара и четвертая — Карадаш, за шесть туманов, половина составляет три тумана тавризскими находящимися в обращении серебряными монетами, со всеми его, подлежащими и прилежащими, приращенными и прилегающими [местностями] и [со всем] принадлежавшим ему по шариату, и между ними состоялось соглашение.
Состоялось это в месяце шаввал девятьсот восьмого года переселения пророка (30 марта — 27 апреля 1503 г.), — мир ему и его [потомкам], — помилуй меня, писаря» [10, с. 289-290]

Ереван находился в нахие (волости) Кырк-булаг. Но ни в одном документе до 1509-го года, где проходит название волости Кырх-булаг, ни разу нет упоминания о населенном пункте Ереван. Этот факт является еще одним свидетельством того, что до этого времени города под названием Ереван еще не существовало. И отстроил его Реван-гулу хан, от которого и крепость получило свое название.

Здесь стоит также отметить еще одно важное свидетельство. Обычно армянские историки и некоторые современные персидские деятели отмечают, что до 1918-го г. территории севернее Аракса никогда не входили в состав Азербайджана, или никогда не именовались азербайджанскими территориями. В вышеприведенном документе ясно указано, что территории Чухур-Садского вилайета, куда также входил нахие (волость) Кырк-булаг, где позже будет отстроен крепость Реван, в 1503-м году был в составе страны Азербайджан. И подобных документов в армянском Матендаране храниться немало. Например, в другой купчие от 1400 года, где отмечаются пределы Татевского монастыря, проходит словосочетания «…олке Капаната, Сисаджана и Туман-е Нахчевана страны Азербайджан…» [ibid, с. 253]. То есть территории Кафана, Сисиана, Нахчывана в документе от 1400 года показаны в составе страны Азербайджан. Ереван не упоминается потому, что его тогда еще не существовало. Имеются и более ранние подобные упоминания. Визирь Ильханидского государства Фазлаллах Рашидаддин (1247-1318) упоминая события 1161-1162 гг. город Двин отмечает как «принадлежащий к округам Азербайджана» [11, с. 84]. Есть и более ранние исторические упоминания, где земли севернее Аракса отмечаются как земли Азербайджана. Арабский автор Мухаммед Асам аль-Куфи (ум. 926-м году) описывая войны Халифата второй половины VIII в. с хазарскими тюрками Нахчыван упоминает как один из городов Азербайджана. [12, с. 67-68]. И Эвлия Челеби тоже Ереван отмечает как город Азербайджана: «Крепость Карши основал сын Тимур-хана Шахрух-мирза. Затем она перешла под власть азербайджанского султана Узун-Хасана. Ныне находится на земле Еревана и является одним из городов Азербайджана» [8, с. 111]

Данное свидетельство, где правитель державы Ак-Коюнлу Узун Хасан назван султаном Азербайджана является историческим ответом тем, кто утверждает о не существовании азербайджанского государства до 1918-го года. Понятное дело, что государства Кара-Коюнлу, Ак-Коюнлу, Кызылбашско-Сефевидское, Авшаров, Каджаров были азербайджанскими, чему имеются достаточно исторических подтверждений.

Продолжение следует



Аннотации:


  1. Виктор Афанасевич Абаза ИСТОРИЯ АРМЕНИИ Санкт-Петербург 1888.
  2. Александр Макарович  Худобашев ОБОЗРЕНИЕ АРМЕНИИ («Обозрение Армении в географическом, историческом и литературном отношениях») Санктпетербург 1859.
  3. M. C. Gabrielian “THE ARMENIANS, OR THE PEOPLE OF ARARAT” Philadelphia, 1892.
  4. Gregory, S. M. (Stephen Mesrope) THE ­LAND OF ARARAT 1920.
  5. Antranig Azhderian THE TURK AND THE LAND OF HAIG OR TURKEY AND ARMENIA, New York 1898.
  6. Alexander Macdonald THE LAND OF ARARAT OR UP THE ROOF OF THE WORLD London and Sydney 1893.
  7. Василий Владимирович Бартольд РАБОТЫ ПО ИСТОРИЧЕСКОЙ ГЕОГРАФИИ ИРАНА, Москва 2003.
  8. Эвлия Челеби. КНИГАПУТЕШЕСТВИЯ (Извлечения из сочинения турецкого путешественника XVII века). Вып. Земли Закавказья и сопредельных областей Малой Азии и Ирана. М. 1983.
  9. Fahrettin Krzıoğlu OSMANLILARIN KAFKAS ELLERİ’Nİ FETHİ.
  10. ПЕРСИДСКИЕ ДОКУМЕНТЫ МАТЕНДАРАНА, II КУПЧИЕ. Выпуск первый (XIV-XVI вв.). Ереван. АН АРМ ССР. 1968.
  11. Фазлаллах Рашид ад-Дин СБОРНИК ЛЕТОПИСЕЙ. Том 1, книга 2. АН СССР Москва, Ленинград 1952.
  12. Абу Мухаммад ибн А’сам ал-Куфи КНИГА ЗАВОЕВАНИЙ. Баку 1981.


Комментарии: