27 июня 2012 г.

net-fax.org
Западные журналисты множество раз называли Каспийское море «воротами в Центральную Азию», подразумевая под этим ярким образом, прежде всего, возможность получать по европейским адресам, в первую очередь, среднеазиатский газ. Впрочем, «ворота» всегда были достаточно узкими, не шире гипотетического Транскаспийского газопровода, который должен был пройти по дну Каспия от туркменского до азербайджанского берега. 
Но неожиданный провокационный выпад Ашгабада, санкционировавшего проведение геофизических работ на спорном морском месторождении «Кяпаз», и дипломатическая перепалка, вспыхнувшая между двумя прикаспийскими странами, кажется, надолго исключили из энергетической повестки дня саму перспективу сооружения этой газовой магистрали.
Так чем же руководствовалась туркменская сторона, решившись на резкое обострение политической напряженности на Каспии? Об этом на традиционном заседании редакционного «Круглого стола» размышляют наши постоянные эксперты.



Елена Касумова, доцент кафедры политологии Академии Госуправления при Президенте Азербайджана:

- Идее сооружения Транскаспийского газопровода всегда противопоставлялось  слишком много контраргументов - от претензий экологов к безопасности подводной магистрали до сомнений в финансовой заинтересованности западных инвесторов, не говоря уже об обязательных происках «третьих сил», готовых «не постоять за ценой», чтобы не допустить туркменский газ в Европу. И сразу скажу, что все они имеют достаточно оснований для объяснения странных демаршей официального Ашгабада, по сути дела, торпедирующего этот амбициозный проект. Однако давайте вспомним логическую формулу одного английского монаха, по его имени названной «бритвой Ульяма Оккама». В максимально упрощенном виде она звучит так: «Самое простое объяснение - самое верное». Так и мы, «сбрив» все прочие аргументы, найдем простое и верное объяснение - у туркменских властей элементарно не хватает газа для проекта Транскаспийского газопровода, к тому же отягощенного политическими и иными рисками.
Властные структуры Туркменистана всегда очень умело «пиарили» собственные запасы природного газа, подогревая к ним интерес западных и китайских компаний. Содержимое своих «подземных кладовых» они оценивали в 25 трлн. куб.м., что, по мнению иностранных экспертов, более чем в 8 раз превышало их реальные объемы. Но это без учета газа с месторождения «Южный Иолотань-Осман». Теперь же выясняется, что и запасы «супергигантской» Иолотани, о которых информация всегда была крайне смутной,  тоже оказались многократно завышенными.
Бесшабашная газовая дипломатия прежнего туркменского лидера Сапурмурата Ниязова и нынешнего - Гурбангулы Бердымухамедова - представляла собой поток обещаний поставлять газ по множеству адресов: в Китай, Иран, Россию, Украину, Европу, Пакистан, Индию. На самом деле,  «гигантский экспортный потенциал газа» - официальная мифология от туркменских властей. Маршруты поставок туркменского «голубого топлива» идут и, очевидно, будут идти на Восток, а не на Запад. На два направления газа не хватит.
Но признать сей факт заносчивый Ашгабад, только официально получавший с западных компаний по несколько сотен тысяч долларов за участие в тендерах на освоение месторождений, никак не может. Поэтому, когда пришло время «платить по счетам», т. е. выходить на конкретные переговоры с европейцами о Транскаспийском газопроводе, необходимо было придумать повод для большого скандала. Так появилась история со спорным месторождением «Кяпяз», которая еще будет иметь свое продолжение.      


Ризван Гусейнов, политический аналитик, журналист:
- Создается впечатление, что на Азербайджан со всех сторон осуществляется давление, за которым стоят ведущие державы мира. Прессинг возрастает по двум важным для азербайджанской политики и экономики направлениям: армяно-азербайджанскому конфликту и проблемам между каспийскими государствами по добыче и разработке углеводородов.
Следует отметить, что напряженность в армяно-азербайджанском конфликте, как и в туркмено-азербайджанских отношениях связаны с новыми инициативами Запада (а, точнее, США) по разрешению карабахского конфликта и поставкам углеводородов с Каспийского региона в Европу. То есть, Россия, совершенно не заинтересованная в усилении американского фактора на Южном Кавказе и Каспии, делает все, чтобы показать мировому сообществу неуклюжесть политики США, нынешняя активность которых оборачивается кровопролитием в армяно-азербайджанском конфликте, а теперь и напряженностью между Азербайджаном и Туркменистаном.
Думаю, Арменией и Туркменистаном «кукловодят» внешние силы, используя эти страны для оказания давления на Азербайджан. При этом Армения из-за продолжающегося военного конфликта с Азербайджаном уже стала политическим и экономическим банкротом, лишенным возможности участвовать в каких-либо серьезных региональных и международных проектах. А что касается Туркменистана, то его попытки по чужой указке напрягать отношения с Азербайджаном, тоже пойдут во вред, в первую очередь, туркменским геополитическим и энергетическим интересам. Официальный Ашгабад, создавая проблемы с Азербайджаном, ограничивает себе поле для маневра и возможности диверсификации туркменских энергоресурсов.
Азербайджан неоднократно предлагал Туркменистану начать на Каспии совместное использование спорного месторождения «Кяпаз» с помощью крупнейших нефтяных компаний. Это предложение отвечает интересам обоих государств. Ведь Туркменистан имеет слабый технический потенциал - у страны не хватает морских буровых установок, научных разработок и квалифицированных морских геологов. Однако с помощью Азербайджана эта страна могла бы стать крупным нефтедобывающим государством. К тому же Азербайджан, который не только добывает, но и является главным поставщиком углеводородов по трубопроводу Баку-Тбилиси-Джейхан, заинтересован в получении дополнительных объемов нефти и газа.
Но Россия не заинтересована в том, чтобы без ее участия развивались энерготранзитные маршруты на Каспии и всячески препятствует реализации подобных проектов руками таких стран, как Туркменистан, руководство которых жертвует интересами своей страны и народа ради того, чтобы их похвалили в Москве.


Александр Васяк, генерал-майор, военный эксперт:
- Напряженность, возникшая вокруг месторождения «Кяпяз», еще раз показала как уязвимость договоренностей по Каспию, так и то, что противоречия между прикаспийскими странами в любой момент могут вспыхнуть с новой силой. Главными возмутителями спокойствия, конечно, являются Иран и Туркменистан, которого уже давно захлестывают геополитические амбиции. Мне вспоминается ашгабадский саммит по Каспию десятилетней давности. Тогда покойный Туркменбаши, предложивший себя на пост главы несуществующего «Совета президентов прикаспийских государств», стращал гостей тем, что «Каспийское море пахнет кровью». Я считаю, что именно этот саммит стал точкой отсчета стремительной милитаризации Каспия.
Сегодня самым мощным флотом на Каспии представлена Россия. Но и Иран, несмотря на то, что его внимание приковано к Персидскому Заливу, усиленно  наращивает свое военное присутствие на Каспии, развернув в регионе две боевые и одну учебную базу ВМФ. Туркменистан включился в соревнование военных флотов достаточно поздно - только в начале 2010 года, официально объявив о создании собственных ВМФ. Но темпы взял очень высокие - сегодня он комплектует свои военно-морские силы кораблями, сошедшими с верфей России, Ирана, США, Турции и Украины. А недавно стало известно, что на судостроительном и судоремонтном предприятии пограничной службы Туркменистана заложен первый сторожевой корабль собственного производства, уже получивший название «Аркадаг» («Покровитель»). Кстати, это - официальный титул президента Бердымухамедова.  
Возможно ли столкновение флотов Азербайджана и Туркменистана из-за спорных месторождений? Теоретически нельзя исключать любое развитие событий, но его вероятность крайне мала. Ашгабад прекрасно понимает несоразмерность боевых сил и средств, а также накопленного еще с советских времен опыта ВМФ двух стран. В обозримой перспективе с созданием новой современной  базы ВМФ морская мощь Баку только возрастет. Но это - лишь один аспект. А суть другого в том, что современная военная история не знает примеров морских блокад, не говоря уже о боестолкновениях флотов, без развертывания полномасштабных боевых действий в воздухе и наземных операций. Анализируя последние события можно уверенно сказать - Ашгабаду нужна была провокация, способствующая всплеску политической напряженности, а не война за нефтегазовые месторождения.


Алексей Синицын, главный редактор NET-FAX - NET-ФАКС:
- Какой бы локальный конфликт в любой точке мира не возник - все говорят о «третьих силах». А почему Ашгабад не может рассматриваться  как вполне самостоятельный игрок? Да, Россия и Иран категорически выступали против Транскаспийского газопровода. Но влияние Москвы в Центральной Азии, а, тем более, в Туркменистане отнюдь не возрастает, да и влияние Тегерана явно преувеличено. Категорически не желали иранцы открытия израильского посольства в Ашгабаде, давили на Туркменистан, благо рычагов давления хватает, и, действительно, посольство Израиля в туркменской столице не открыли. Но консульство все-таки появилось.    
У Ашгабада, фактически, нет достаточных объемов газа, чтобы играть на европейской площадке. Но вполне хватит для того, чтобы участвовать в пресловутой центрально-азиатской «Большой Игре», которая стала еще сложнее с реанимацией проекта газопровода ТАПИ (Туркменистан-Афганистан-Пакистан-Индия). Здесь сплелись во взаимодействии и противоречиях интересы глобальных ядерных игроков - США, Китая, России, Индии, Пакистана. При умелом политическом балансировании у Ашгабада есть все шансы получить огромные политические и даже экономические дивиденды.
В контексте своих национальных интересов  американцам предпочтительнее сегодня «напрягать» Пекин, а не Москву. Да, сейчас Трансафганский газопровод кажется миражом в пустыне. Но его проект - целиком американский, и США уже оказали ему политическую поддержку. Вовсе не исключаю, что со временем США будут присутствовать в нем экономически. В 90-х годах компания Unocal Corporation, участвовавшая в консорциуме по созданию ТАПИ, весьма успешно контактировала с талибами. И этот опыт не пропадет, потому что любой администрации США придется с талибами договариваться, что американцы уже и делают. Так что, в среднесрочной перспективе риски, связанные с сооружением ТАПИ, могут быть, если не сняты, то в значительной степени нивелированы.
Проект Транскаспийского газопровода всегда был очень политизирован и почти нереален. Да и насколько он актуален для европейцев, все в больших объемах закупающих катарский сжиженный газ? Думается, азербайджанское руководство всегда дальновидно понимало это. Подтверждением тому - обнародованная ранее официальная позиция Азербайджана: переговоры по Транскаспийскому газопроводу - дело Евросоюза и Туркменистана. А у Баку есть свои планы энергетических поставок собственного газа, на которые ни третьи, ни четвертые, никакие другие силы влиять не могут.

Комментарии: