26 мая 2011 г.

PDF Печать E-mail
Автор: Виктор Логвинец, для Академии Безопасности Открытого Общества, Хвиля 
UH-60_PSYOP 




С решением Франции, а за ней – иных европейских стран и США признать легитимность ливийской оппозиции, был сделан главный шаг к военной интервенции против Ливии. Сопровождавшая эти решения мощная информационно-психологическая операция (ИПсО), проводимая как внутри ЕС, так и за его пределами, не позволила достичь поставленных целей лишь информационно-психологическими средствами – способность Каддафи контролировать ситуацию оказалась весьма убедительной. В то же время, ИПсО остается важнейшей составляющей проводимой НАТО операцией против ливийского лидера, заставляя в очередной раз задуматься о роли в сегодняшнем мире «политических сценариев», а равно средств и методик ИПсО.

Начать стоит с того, что спецоперации с использованием «политических сценариев» условно можно разделить на три группы: по дискредитации или координации поведения отдельных политических лидеров (яркий пример – Саддам Хусейн, ряд политических деятелей африканских стран), по дестабилизации внутренней политической обстановки в стране с целью применения международных санкций и обеспечения правового вмешательства во внутренние дела жертвы, и по смене политического режима и существующей власти в государстве без явного вмешательства извне.

Сценарий – они осуществляются либо военными, либо политическими инструментами, часто при использовании спецслужб - обычно осуществляется в три или четыре этапа.

Первый этап - это планирование спецоперации. Огромное значение имеет изучение обстановки в стране и специфики целевой аудитории. В военной сфере хрестоматийным примером неудачной информационно-психологической операции являются действия американцев в Сомали (операция «Возрождение надежды», начало – декабрь 1992 года). Тогда, ободренные успехом воздействия на население средствами и методами PSYOP в Ираке в 1991 году, американцы грубо перенесли те же алгоритмы действий на Африку, без изучения местной специфики, культуры и традиций, изучения стереотипов мышления общества. Результат – полнейший провал, заставивший практически полностью свернуть миротворчество США на этом континенте. То же касается и проведения подобных, уже стратегических, спецопераций, «заказываемых» Белым Домом и планируемых и проводимых ЦРУ. Исходя из определенных целей, прогнозируются сроки, необходимые тактические операции (акции), привлекаемые силы и средства.

На втором этапе определяется информационный повод (забастовки и другие акции протеста, выборы в органы власти и т.д.). Информационный повод при необходимости может создаваться искусственно.

Третий этап - активная фаза операции, когда исходя из повода происходит мощное воздействие на целевую аудиторию с использованием форм и методов ИПсО.
При необходимости может осуществляться этап закрепления успеха, проводимый уже после достижения цели.

Наиболее «ювелирные» и сложные операции касаются изменения политической власти в стране без обнаружения источников внешнего воздействия. Эксперты указывают, что при этом главным способом достижения цели является метод «управляемой нестабильности», состоящий на вооружении практически всех спецслужб развитых государств. Существующие в стране экономические или политические неурядицы являются условием достижения успеха.

Сценарий проведения операции в такой стране следующий. Создаются различные международные фонды и общественные организации, финансируемые из-за рубежа. С их помощью к сотрудничеству привлекается (или создается, что требует больше времени и средств) политическая оппозиция. Идеальный вариант, – когда существует мощная оппозиция существующей власти, имеющая политический вес и собственные ресурсы, возможность влиять на принятие политических решений, и преследующая свои цели при смене политического руководства. При этом ей гарантируется финансовая и политическая поддержка на международной арене. СМИ, контролируемые оппозицией, в таком случае становятся орудием операции, их поддерживают международные масс-медиа. Создается или используется возникший информационный повод операции, позволяющий перейти к активной фазе. Главный позитив такого сценария – невозможность доказать связь оппозиции и поддерживающего ее населения с внешними источниками, а значит, сам факт осуществления спецоперации спецслужбами другого государства.

Осуществление «политических сценариев» происходит с использованием методов, давно известных по пропагандистским технологиям, использующимся в том числе в рекламе, политической и коммерческой, а также при проведении военных информационно-психологических операций (ИПсО). У американских военных эти методики именуются «методами операций, отличных от войны». Отечественные специалисты разделяют два основных типа таких технологий – мягкие и жесткие. Первые осуществляются долгое время (это касается достижения успеха методом проведения долгосрочного воздействия на аудиторию и постепенного формирования общественного мнения), и считаются более эффективными, поскольку гарантируют успех и прогнозируемый результат. Главное их достоинство в этом – они не ломают кардинально стереотипы, существующие в обществе, а лишь постепенно «подводят» объект воздействия к нужным выводам. Этим достигается долговременный эффект.

Главное оружие ИПсО – это источники информации. Их использованием главным образом и отличается «военная» специфика и «политические сценарии». Военные, осуществляя информационно-психологические операции в условиях открытого противостояния, имеют возможность помимо своих и захваченных у противника СМИ открыто использовать другие источники информации. Это листовки, звуковещательная техника, военные мобильные радио- и телевещательные комплексы и др. В «политических сценариях» используются СМИ, но использование национальных масс-медиа напрямую невозможно. Это осуществляется по схеме, приведенной ниже.
Психология любого общества такова, что невозможно «придумать» некие отстраненные постулаты и навязать их целевой аудитории, не учитывая их актуальности для объекта воздействия. Разработки американских специалистов в этой сфере, применяемые сегодня при осуществлении «политических сценариев» в других странах, базируются на исследованиях, проведенных в самих США. Они же лежат в основе «легальных» психологических операций, как, например, предвыборные кампании, проводимые штабами кандидатов, или кампании поддержки политических решений власти.

В исследовании «Age of Propaganda…» (считающемся в мире «библией» как в мире ИПсО, так и рекламы) американский специалист в области политической психологии Элиот Аронсон описывает интересный эксперимент, проведенный психологами Дональдом Киндером и Шанто Айенгаром. Группам участников эксперимента долгое время демонстрировали монтированные выпуски новостей, впрочем, отвечавшие действительным, демонстрируемым телевидением. Однако ролики для одной группы монтировали таки образом, что они получали в основном информацию о недостатках национальной обороны. Для другой – о финансово-экономических проблемах. Третьи информировались о состоянии окружающей среды и проблемах экологии. После всего лишь недели эксперимента испытуемые становились убежденными в исключительной важности для страны проблемы-мишени. Вряд ли стоит говорить, что в последствии долгое время участники этого эксперимента оценивали политические программы тех или иных действий прежде всего с тех позиций, насколько много внимания политик уделяет проблеме-мишени.

Американские политики давно ориентируются именно на такое поведение аудитории. Будучи госсекретарем США, известный эксперт в области национальной безопасности Генри Киссинджер признавался, что никогда не смотрел вечерних выпусков новостей. Но ежедневно изучал отчет о структуре этих новостей, какие проблемы в них затрагивались, и сколько времени уделялось тому или иному вопросу. Популярность власти и обеспечение поддержки ее деятельности осуществляется как раз в контексте «ответа чаяниям народа».

С другой стороны, данный механизм широко применяется в проведении спецопераций. Путем насыщения нужной информацией СМИ, широкого освещения определенного спектра вопросов, то есть создания интереса к ним в обществе, а потом – спекуляция на этом интересе, его использование, и являются методом манипулирования общественным созданием. В ходе различного рода предвыборных кампаний в Украине такой алгоритм активно используют политтехнологи различных кандидатов, благодаря манипулятивным технологиям в СМИ обеспечивая рост поддержки избирателей. Основным аргументом может быть, например, повышение пенсий, что для стремительно стареющей страны является очень важным. При этом кандидат, контролирующий админресурс, единовременные выплаты к пенсиям перед выборами преподносит как общее повышение пенсионных выплат. Это срабатывает довольно эффективно.

Жесткие методики спецопераций менее желательны. Происходя в революционной ситуации, они кардинально меняют стереотипы, существующие у аудитории, в короткие сроки, из-за чего в обществе возникает шок, то есть глубокий кризис. В этом случае невозможно предугадать конкретный результат спецоперации и эффект от нее. Такие операции считается возможным проводить, когда нет времени на долговременное воздействие, или когда возникший информационный повод грозит создать резко нежелательную ситуацию в стране-объекте воздействия.

Создание и осуществление развитыми странами «политических сценариев» в виде информационно-психологических операций против стран с меньшим потенциалом, по сути, является идеальным оружием при достижении глобальных политических целей. Смена политической власти в стране-мишени без силового вмешательства позволяет при относительно небольших затратах (намного меньших, чем затраты на ведение боевых действий) получать огромные дивиденды. Вместе с тем обеспечивается отличная возможность связать жертву в ее стремлениях сопротивляться.

Прежде всего, трудно или вообще невозможно выявить подготовительный этап операции – контрразведка страны-мишени в этом случае, как правило, оказывается бессильной. Малую эффективность имеет и противодействие силами спецслужб в ходе операции, военный компонент национальной безопасности попросту нефункционален. Причем часто жертва имеет возможность обнаружить проводящуюся против нее операцию уже на конечной ее стадии, а то и после завершения.

Внезапность начала операции подкрепляется исключительной маскировкой истинных целей операции, создающейся методами ИПсО. Отсутствие точек прямого контакта между структурами, проводящими операцию, и ее «движущей силой» в лице местного населения, а также отсутствие признаков уголовного или политического преступления делает невозможным обоснованное обвинение и привлечение к международной ответственности виновного.

Говоря о маскировке подобных операций, в отношении Украины стоит вспомнить целенаправленную долгосрочную операцию по ее дискредитации на международной арене (обвинения в закулисных контактах с Ливией, незаконных поставках оружия и наемников в Африку, «кольчужный скандал» и пр.), что позволяло влиять на поведение национального правительства. Мнения украинских экспертов относительно единого координационного центра этих операций (а он однозначно существует) разделились – от обвинений в адрес ЦРУ до подразделений активных мероприятий российской Службы внешней разведки. В основном инициатора подобных операций можно «вычислить» по косвенным признакам и ответе на вопрос «кому это нужно?». В данном случае обе группы экспертов имеют вескую аргументацию, что подтверждает, с какой легкостью можно организовать надежную маскировку операции. Вместе с тем успех этих операций очевиден. Вынужденное в каждом случае оправдываться, политическое руководство Украины изначально было готово идти на большие уступки, нежели до операции.

Трудность противостояния заключается и в разнице (порой огромной) в финансовых и информационных ресурсах, а также доступе до СМИ, в том числе на национальной территории. Отсутствие государственного контроля над основными масс-медиа в стране делает в этом случае плохую демократическую услугу национальным интересам. В то же время агрессор имеет возможность активно вмешиваться в национальное информационное пространство с других территорий. Так, перед последней войной в Ираке Би-Би-Си увеличило вещание через ретрансляторы в Саудовской Аравии программ на арабском языке с 3 до 10,5 часов в сутки. Расчет уровня информатизации общества позволяет довольно точно определить степень эффективности операции, необходимый для достижения успеха объем усилий и средств. Вместе с тем, растущий уровень информатизации делает все более уязвимыми потенциальные жертвы и затрудняет возможность противодействия.

Таким образом, в руках ведущих стран мира сегодня появилось мощнейшее оружие. Методы, позволяющие осуществлять давление на политические режимы других государств, вплоть до их смены без силового вмешательства, и «демократичны», и относительно малозатратны. В ситуации, когда стоимость современных вооружений и необходимые военные затраты достигли потолка даже для бюджетов мощнейших государств мира, это просто спасение. Совершенно очевидно, что метод «политических сценариев» становится вместе с военной силой главным способом передела политической карты мира, борьбы за мировое господство, установление нового мирового порядка и борьбы за ресурсы.

Стоит вспомнить, какая дипломатическая война разразилась весной 2009 года, когда Украина принялась отключать для вещания на своей территории ряд российских телеканалов. Украинская сторона, как известно, аргументировала отключение причинами, далекими от политики, - в частности, нарушением вещающими на украинскую территорию каналами украинского законодательства о рекламе. Со своей стороны, Москва применила серьезное давление на Киев с целью сохранить информационное влияние на часть украинского общества и целые регионы Украины. И это, конечно же, неспроста.…

Эпоха информационно-психологических операций: Ливия PDF Печать E-mail
27.05.2011 10:18
Автор: Виктор Логвинец, для Академии Безопасности Открытого Общества, "Хвиля"   
INFOWAR 
Операция стран НАТО против Ливии - уже классический пример информационно-психологической операции нового типа. Попытаемся разобраться какие приемы были использованы для дестабилизации режима Каддафи.



Прежде всего – предварительный этап операции состоял в подготовке общественного мнения прежде всего в странах ЕС (для получения общественной поддержки действий протестующих против режима Каддафи сил внутри страны и военной помощи им со стороны правительств европейских держав), а также арабских государств и международного сообщества в целом, которое бы одобрило военное вмешательство.

На этом этапе операции единство замысла и совпавшие цели европейских правительств (прежде всего, Франции и Италии) и ливийских «революционеров», а равно их поддержка со стороны определенных стран региона позволило объединить информационную деятельность с участием арабских и европейских СМИ. Их задачей было:
- сформировать образ Каддафи как кровавого диктатора, расправляющегося с доведенными до крайности мирными жителями военными средствами, и по сути являющегося военным преступником;
- в глазах ливийской общественности создать образ оппозиции как единственной существующей в стране прогрессивной силы, которая ведет страну и народ к последующему процветанию, справедливости и демократии в ее позитивном смысле;
- в арабских странах сформировать симпатии к ливийской оппозиции, выступившей на основе чисто национальных побуждений против тирании (авторитаризма) на волне исламских ценностей, по примеру народа Туниса и Египта;
- подтолкнуть европейскую общественность к мысли, что с «врагом рода человеческого» Каддафи можно и нужно бороться только военными методами, в то время, как мирные ливийские жители молят о военной помощи со стороны ведущих стран Европы;
- в глазах международного сообщества создать образ европейских инициаторов военной операции против Каддафи как спасителей уничтожаемого диктатором мирного ливийского населения, пытающегося протестовать против произвола и угнетения в стране, и в этом контексте получить карт-бланш от ООН;
- дезинформировать ливийских военнослужащих относительно реального потенциала противника, создать в их рядах панику и деморализовать поддерживающие Каддафи силы.

В то же время, сильно сказались сжатые сроки, в которых начала проводиться операция (как известно, все происходило ситуативно, поскольку на тот момент в Ливии был создан информационный повод в виде массовых беспорядков и действий ливийской оппозиции против Каддафи), а также отсутствие единого координационного и управляющего центра. Аморфность ливийской оппозиции не позволила достаточно консолидировать даже имеющиеся в ее распоряжении национальные информационные ресурсы, задачей которых было формирование общественного мнения в исламской среде, а также информационного воздействия на военнослужащих частей Каддафи. А европейские СМИ, достаточно эффективно поработав в пределах ЕС, не смогли создать нужный резонанс в мировом масштабе. Это в итоге проявилось в виде достаточно ограниченного влияния на преданные Каддафи силы и получения от ООН «скользкой» резолюции №1972 на установление над Ливией зоны, свободной от полетов.

В то же время, в целом успех был достигнут – благодаря совмещению результатов действия инструментов ИПсО с дипломатическими рычагами, резолюция ООН не была заблокирована, и дала возможность НАТО начать военную операцию. При этом европейское сообщество (среди ведущих стран ЕС и НАТО – за исключением Германии) в целом поддержало военное вмешательство на стороне ливийской оппозиции.

Второй этап операции – активный.

Его составляющая - оперативная, военная. 20 марта 2011 года министерство обороны Франции сообщило о выходе авианосца «Шарль де Голль» к берегам Ливии, его сопровождали два фрегата ВМС Франции – «Аконит» и «Дюплеи», а также корабль-заправщик. Защиту данной группировки осуществляла атомная подводная лодка. Одновременно в ночь с 20 на 21 марта в небе над Ливией впервые за время ливийской операции «Рассвет Одисея» был использован американский самолет EC-130J Commando Solo, который входит в 193-е авиакрыло сил специальных операций ВВС США.

В двух словах о Commando Solo. Согласно концепции PSYOP, т.е. ИПсО, США (заметим, что недавно Пентагон объявил об отказе от этого термина, но суть подобных операций при этом едва ли меняется, и пример Ливии как раз служит тому доказательством) в локальных конфликтах последнего десятилетия серьезное внимание уделяется мобильным средствам информационно-психологических операций. Причем теле- и радиостудии, установленные на самолетах, признаются наиболее эффективным средством, поскольку могут быть оперативно переброшены в район операции и автономно действовать там длительное время. К тому же таким образом можно «накрыть» сигналом большие территории.

Именно в контексте реализации этой концепции в конце 80-х годов прошлого века в США были созданы специализированные самолеты на базе транспортного самолета С-130 "Геркулес", получившие начальное обозначение ЕС-130Е (такое же, как и летающие командные пункты и самолеты радиоэлектронной разведки на базе этой машины). Самолет ИПсО также получил индекс ЕС-130Е RR и название Rivet Raider, которое вскоре было заменено вначале на "Волант Соло", а затем на "Коммандо Соло".

Согласно техническому описанию, ЕС-130Е RR имеет комплекс аппаратуры для радиовещания в широком спектре частот и трансляции телепрограмм в общемировом цветном формате WWCTV. Шесть передатчиков, работающих в диапазоне от 450 кГц до 350 мГц, излучают сигналы с помощью 9 передающих антенн, установленных по всему самолету. Так, продольная проволочная антенна над фюзеляжем обеспечивает максимальную мощность радиовещания в боковых направлениях, а комплекс из четырех телевизионных антенн на киле - в стороны вниз. Выпускаемая из хвостового кока приемопередающая антенна переменной длины предназначена для особо точной настройки параметров сигналов - от этого, в частности, сильно зависит качество "картинки" на телеэкранах. Восемь радиоприемников работают в еще более широком диапазоне - от 200 кГц до 1000 мГц. Улавливаемое ими излучение поступает на 4 анализатора спектра частот, определяющих параметры принятых сигналов и позволяющих с высокой точностью настроить собственные передачи на частоту работающих радио- и телецентров противника. В состав оборудования входят также две связных радиостанции (AN/ARC-186 и AN/ARC-164) с аппаратурой засекречивания KY-58 и система пеленгации работающих станций противника. В качестве оборонительных средств на самолете установлена аппаратура предупреждения об облучении РЛС противника AN/AAR-47 с системой отстрела ловушек для защиты от ракет как с тепловыми, так и с радиолокационными головками самонаведения, и генераторы инфракрасных помех AN/ALQ-157. Экипаж состоит из двух пилотов, штурмана, офицера - руководителя операции и семи специалистов: инженера, специалиста по радиоэлектронному оборудованию и пяти операторов.

Вещание Commando Solo производится, как правило, с максимальной высоты, при этом самолет летает по замкнутой эллиптической траектории на протяжении до 12 часов без дозаправки, при необходимости дозаправляясь в воздухе. В целях безопасности Commando Solo часто работает вдоль границ, вне досягаемости средств ПВО (Югославия, Ирак), а при отсутствии угрозы (Панама, Гаити, Афганистан) - непосредственно над территорией страны.

Заметим, что в Пентагоне эффективность Commando Solo оценивают значительно выше, чем результаты применения новейших бомбардировщиков В-2. Кстати, на вооружении 193-го авиакрыла, куда входят 3 Commando Solo, также находятся 4 самолета ЕС-130(CL) ("Comfi Levi"), задачей которых является радиоперехват и глушение радиопереговоров противника.

В случае с Ливией ситуация упрощалась тем, что воздушное пространство над страной практически сразу и полностью стали контролировать силы коалиции, что обеспечивало безопасность применения Commando Solo. Что касается продвигаемых «месседжей», то они в первую очередь были предназначены для экипажей судов ВМС Ливии, и состояли в немногословных сообщениях типа «При попытке покинуть порт вы станете объектом атаки и будете уничтожены... Моряки Ливии, не заходите на ваши корабли…Идите домой к вашим семьям…Покидайте корабли…Не пытайтесь заглушить наши передачи…» Трансляция велась как на английском, так и на арабском языках.
Параллельно проводилось и проводится информационное сопровождение военных действий.

Целями этой составляющей является:
- продемонстрировать единство стран НАТО в борьбе с кровавым диктатором, поддержку операции в мировом масштабе;
- создать иллюзию строго выборочного нанесения ударов силами НАТО исключительно по военным объектам Каддафи и одновременную безопасность этих действий как для военнослужащих НАТО, так и для мирного ливийского населения;
- акцентировать внимание на строгом соблюдении в своих действиях положений резолюции ООН;
- дезинформировать международную общественность и силы Каддафи относительно успехов ливийской оппозиции и успехов действий НАТО.

Как стало известно, в ходе этого этапа активно применялась дезинформация относительно оперативной обстановки в стране, результатов и хода проведения войсками Каддафи операций против повстанцев и действий последних, а также реального соотношения и тактики сил. Также использовались фото- и видеофальшивки и постановочные сцены для создания образа повстанцев в позитивном ключе, а их противника – в негативном. Кроме того, информационные ресурсы были забиты «нужной» информацией (в частности, с места событий), без ссылки на источники, и зачастую построенной на эмоциях.
Вместе с тем, не смотря на достаточно продолжительное течение операции против Ливии, благодаря мерам ИПсО в европейских странах не возникают условия для формирования общественных требований ее прекращения, не смотря на высокую затратность боевых действий (в первую очередь, благодаря отсутствию сообщения о людских потерях со стороны НАТО).

Одновременно в международном масштабе формируется общественное мнение в пользу НАТО. Что, в итоге, если нынешними средствами поставленные цели не будут достигнуты, позволит начать сухопутную операцию при минимальной ее критике со стороны международной общественности (последний успех в этом плане – признание со стороны России Переходного совета Ливии – раньше, как известно, Москва признавала лишь правительство Каддафи как единственную легитимную власть в стране).

Резюмируя, стоит констатировать: на сегодня в руках ведущих стран мира мощнейшее оружие в виде инструментов и методик ИПсО демонстрирует достаточно высокую эффективность. Методы, позволяющие осуществлять давление на политические режимы других государств, вплоть до их смены без силового вмешательства, и «демократичны», и относительно малозатратны. В ситуации, когда стоимость современных вооружений и необходимые военные затраты достигли потолка даже для бюджетов мощнейших государств мира, для стран, имеющих огромные внешнеполитические амбиции и ограниченные ресурсы, это просто спасение. 

С другой стороны, в условиях ведения военных действий средства ИПсО позволяют получить общественную поддержку военным методам, а значит, ресурсы для их применения. Кроме того, политические деятели могут использовать военную операцию как средство достижения политических целей (яркий пример – президент Франции Саркози). Все это позволяет говорить о высокой эффективности ИПсО при ведении современных вооруженных конфликтов.

Автор является экспертом Центра военно-политических исследований

Комментарии: